Очень плохой босс

Тогда как к вам клиенты потоком идут сами.

— Но у нас и так вечно очереди, девочки просто не успевают…

— Может, им стоит работать оперативнее, а вам пересмотреть организацию рабочего процесса? Котов утверждал, что вы — одна из лучших. Так докажите это. Ну и, в конце концов, вручить листовку и сказать пару фраз — это не так уж сложно и долго.

Крамер всем своим видом выражал недовольство, что я тут смею ему перечить. Зато Эллочка не скрывала ликования.

— И когда всё это…? — обречённо спросила я.

— Послезавтра, — вклинилась Эллочка.

— Нет! Послезавтра у нас критические дни! — вырвалось у меня. — Мы не сможем!

Крамер ошарашенно на меня уставился. И тут до меня дошло… Боже, я сказала это вслух?!

— То есть… у нас тарификация послезавтра, — залепетала я, страшно краснея, — это просто… просто крылатое выражение… то есть профессиональный сленг…

Мне стало дурно. Ещё и Крамер таращился на меня, как на ненормальную, таращился и молчал.

Эллочка тоже скосила в мою сторону взгляд, полный злорадства. Потом вымолвила:

— Ксения Андреевна, так в эти… хм… дни у вас самый наплыв клиентов. Это наоборот хорошо. Будете вместе со счетами давать наши листовки. Правда ведь, Илья Сергеевич?

И он с ней согласился!

***

Через день, с самого утра, как и ожидалось, нас с головой накрыл аврал под названием «тарификация». От эпитетов я теперь старалась воздерживаться даже в разговоре со своими девочками.

До обеда мы выставляли счета беспрерывно, а после обеда к нам заявилась Эллочка и с самым с деловым видом начала раздавать указания.

— Вот вам рекламные материалы. Первая партия. Пять тысяч листовок. Куда поставить?

Мне хотелось отправить Эллочку вместе с материалами к чёрту, но этот бедный паренёк с коробкой, казалось, сейчас лопнет от натуги. У него даже узловатая жилка на покрасневшем лбу выступила.

Я кивнула на ближайший к нему стол.

— Так, пчёлки! Листовки вручаете клиентам. Рассказываете что к чему, расписываете, какие у нас шикарные услуги. Ясно? — красуясь, командовала Эллочка.

Девочки мои смотрели на неё как на лютого врага. Она даже занервничала, да и командный тон куда-то подевался.

— Ну, вы разберётесь.

Оставив нам свои чёртовы листовки, она упорхнула.

— Девочки, будем просто прикладывать листовки к счетам, — немного успокоила я своих, а то они уж очень приуныли.