Очень плохой босс

Бесит!

— Может, у вас того… не перегорело ещё? Ну, чего вы оба так беситесь? — хохотнул Попов.

— Какой не перегорело? Чего ты несёшь? Мне вообще на неё плевать! Если б мы не развелись, я б давно повесился уже с такой женой.

— Да ладно тебе, не кипятись.

— Что ладно? Что не кипятись? — возмущался Славик. — Знаешь, какая она жена была? Хреновая! Вечно у неё работа-работа… В постели просто бревно. Да и постели этой, считай, почти не было. Как в анекдоте, вечно голова у неё болела, живот, то-сё. А на самом деле фригидная она, вот.

Раз в месяц, блин, одолжение делала… И ещё, прикинь, смела мне предъявлять за измену. Вот я нисколько не удивлён, что с ней так никто и не снюхался… Ну кому с таким бревном захочется, а? Вот то ли дело Элка, хоть и стерва…

— Мне уже лучше, — выпалила Эллочка, — давайте вернёмся в зал? Холодно…

Она вцепилась в руку Крамера и потянула его к двери, пока пьяный Славик не наболтал лишнего. Хотя то, что он уже сказал, было очень кстати. Пусть Крамер знает, что он сегодня о «бревно» все глаза смозолил.

Другой приятный момент — народ в зале заметил, что Эллочка вернулась в пиджаке коммерческого директора, и пиджак отдавать она не спешила. Ненавистная моль тоже заметила и явно загрустила. А потом и вовсе поднялась из-за стола, взяла сумочку и устремилась на выход.

«Давай вали отсюда, поганка! Давно пора!», — обрадовалась Эллочка.

Крамер, поддерживая её под руку, довёл до их столика и даже стул для неё отодвинул.

Эллочка поблагодарила его за галантность с самой чарующей улыбкой, уже зная, о чём заведёт сейчас с ним разговор, но… он садиться не стал.

А просто развернулся и тоже вышел из зала.

Эллочка проводила его растерянным взглядом, но затем растерянность сменилась глухой злостью. Проклятая бывшая подружка опять ей всё испортила.

«Ну, ничего, — пообещала сама себя Эллочка, — они ещё ответят за это».

43

Ксюша

Вот не хотела я идти на этот корпоратив, и зачем пошла? Надо было слушать интуицию, а не Лёльку! Хотя, наверное, нечестно всё сваливать на неё одну.

Я и сама колебалась после разговора с директором, не хотела его огорчать. Но сарафан и всё остальное было её идеей!

— Надо напомнить ему о прекрасном, — уверяла она, хохоча. — А заодно пощекотать этому пижону нервы. Он же тебе их постоянно щекочет.

— Уже нет. Уже три дня как игнорит меня, — возразила я, вздохнув.

Чёрт! Зачем я вздохнула, ещё получилось как-то грустно. И Лёлька тут же засекла этот мой дурацкий вздох.