И если бы Оля однажды не забыла учебник в комнате подруги и не вернулась за ним, то, наверное, никогда бы не узнала о том, как оба близких человека старательно заботились о ее душевном покое.
Дорогая подруга делала всё, чтобы парень Алексеевой не приставал к своей девушке с просьбой о близости — Мануш выполняла план чуть ли не за троих. А сам Артурчик пахал на ней так, чтобы сил не оставалось ни на что, кроме долбаного бассейна.
Заслышав сдавленные стоны за дверью, Оля улыбнулась и хотела уйти, чтобы не мешать любовным утехам подруги.
Но вдруг услышала знакомый голос. Голос того, кто должен был быть сейчас в спортивном комплексе при университете и тренировать там совсем другие мышцы. Голос того, кого она целовала, кому верила и кому совсем скоро планировала подарить всю себя. Голос ее Артура.
Рука сама сжала дверную ручку и толкнула дверь. Та отворилась со скрипом. С противным скрипом, с которым разбивается сердце и ломается вдребезги душа. Они сношались, как кролики: противные, торопливые и неприлично потные.
Мерзко ерзающие и переплетающиеся друг с другом на узкой койке предатели. Лучшая подруга и любимый человек.
Наконец, они ее заметили. Мануш низко охнула, отстраняясь от парня и прикрывая пышные груди. Артур побледнел и вытаращил на Олю глаза. На негнущихся ногах Алексеева попятилась назад. Дальше она мало что помнила: разве что лихорадочно натягивающего трусы на еще стоящий член Артура и размахивающую руками и пытающуюся прикрыть свою наготу Мануш, зачем-то кричащую ей вдогонку:
— Это все ради тебя! Ты потом поймешь!
Оля не хотела понимать.
Она хотела умереть.
Забыть всё. Уснуть, проснуться и понять, что всё это было лишь дурным сном. Она не знала, как ей поступить. Отомстить или простить? Сделать вид, что они умерли для нее, или продолжать общаться, как ни в чем не бывало, и пожелать им счастья. А еще она не знала, кто был во всем виноват. Может, она сама? Или ее чертова девственность, с которой она зачем-то носилась, как с писаной торбой.
Ведь если бы она допустила Артура к своему телу, то ему незачем было бы ходить к Мануш, чтобы удовлетворить свою похоть? Ведь так? К сожалению, она в этом до конца не была уверена. Но идея избавиться от своего маленького недостатка, чтобы почувствовать облегчение, засела тогда противной занозой в ее мозгу.
Первым делом, вернувшись домой, Ольга собрала вещи и ушла из дома. В никуда. В буквальном смысле.
