Вере ты очень нравишься, а я… я совсем без башки от тебя… О-оль, ты чего?
Мужчина стер пальцами слезы с ее щек, взял ее лицо в ладони и приблизил к своему:
— Я все испортил, да?
— Я согласна, профессор. — Рассмеялась она сквозь слезы. — Видел бы ты свое лицо!
И поцеловала его. Крепко и страстно. И этот соленый поцелуй с привкусом слез показался Озерову самым сладким на свете.
— Ты точно согласна? — переспросил он, отрываясь.
Девушка чуть не согнулась пополам от хохота.
— Ну, конечно! — Сказала, забираясь на его колени.
Ладони мужчины скользнули вниз по ее пояснице, сжались на круглой попке, затем сдвинули край футболки и, проникнув под него, настойчиво погладили упругие бедра.
А вот это она зря — забираться к нему на колени в одном белье…
Разумеется, пока они добрались до завтрака, чертов кофе успел остыть!
ЭПИЛОГ
Солнце медленно клонилось к горизонту, и раскаленный воздух постепенно начинал охлаждаться. Все еще было жарко, но духота уже не сводила с ума. Поверхность реки казалась ровным, гладким зеркалом, в котором матово отражалась красота местной природы.
Где-то высоко в деревьях пели птицы, и эти звуки мягко разносил над берегом игривый ветерок. В последний день перед открытием сезона на базе отдыха было безлюдно и тихо.
— Оль, я еще раз искупаюсь, ладно? — Спросила Вера.
Она сложила ладошки вместе и посмотрела на девушку таким взглядом, что отказать было совершенно невозможно.
— Конечно, иди. — Улыбнулась Оля. — Только позови папу, пусть за тобой присмотрит.
— Класс! — Девочка подбежала к мангалу, где мужчины жарили мясо. — Пап, пап, идем на пирс! Искупаемся!
— Хорошо. — Матвей вытер руки о полотенце, посмотрел в сторону веранды и подмигнул Ольге. — Мы опять в заплыв!
Оля кивнула и проводила их взглядом.
Вера прыгнула в воду с разбега, а ее отец сначала стащил через голову футболку, затем неторопливо снял штаны, аккуратно сложил все это поверх обуви и только потом нырнул в воду. Пока он раздевался, девушка любовалась его сильной фигурой.
Все-таки, ничто за прошедшие месяцы не смогло остудить пыл их страсти. Они все еще были такими же сумасшедшими и отчаянными, и все еще возбуждались, едва взглянув друг на друга.
— А девчонка на тебя даже больше похожа, чем на профессора. — Заметила Лиля, возвращаясь к резке салата.
— Все так говорят, — улыбнулась Оля, отрывая взгляд от своей семьи и возвращая его на стол, заставленный закусками.
— Мне даже жутко от этого. — Зуфарова дернула плечами.
