Капюшона на ее плаще не было, зонтика с собой тоже не имелось, поэтому Алексеева просто накинула плащ на голову прежде, чем выйти за мужчиной прямо под ливень. Озеров быстро переступал через лужи, продвигался всё дальше и дальше вдоль темной улицы, а девушка неуклюже бежала за ним и старалась не отставать.
— Садитесь. — Мужчина открыл ей пассажирскую дверцу.
— С-спасибо…
Она впорхнула в салон и смущенно поправила подол юбки, неожиданно обнаживший ее стройные ножки. «Только секс. Никаких обязательств» — пульсировало в висках Озерова.
Всё могло быть просто, если бы не тот факт, что эта девушка была его студенткой.
— Всё нормально? — Поинтересовался он, заводя мотор.
— Да.
— Пристегнитесь.
— Да. — Алексеева засуетилась, оттягивая на себя тугой ремень.
Салон наполнился аромат ее духов — тонким и нежным. Сердце Матвея Павловича забилось быстрее. Девушка совсем не походила на ту, которая способна заняться сексом с первым встречным. Скромная, тихая, с хорошей фигурой. Алексеева была невероятно хороша собой.
Ну, как такая, как она, может прийти в дешевую гостиницу, чтобы по-быстрому избавиться от девственности?
— А я вас не так себе представляла. — Раздалось в тишине, сопровождаемой лишь стуком капель дождя о кузов машины.
Автомобиль неспешно пробирался вперед по темному шоссе.
— Не понял. — Отозвался Озеров.
— Я думала, вы черствый, как сухарь.
Похоже, это было комплиментом.
— Я и есть. — Напряженно вцепившись в руль, хрипло ответил мужчина.
Алексеева застенчиво улыбнулась и уставилась в окно.
Эта девушка заставляла Матвея чувствовать себя не в своей тарелке.
— Сухарь не стал бы меня жалеть. — Тихо произнесла студентка.
Заметив, как ее пальцы нервно натянули ткань юбки на внезапно оголившуюся коленку, мужчина сглотнул. У него никак не получалось сосредоточиться на дороге. Приходилось постоянно отговаривать себя от того, чтобы поддаться соблазну и положить ладонь на ее бедро.
— Простите еще раз, Матвей Палыч. — Взглянув на него из-под ресниц, сказала девушка, когда автомобиль притормозил возле подъезда многоэтажки.
— У меня было это… помутнение рассудка, вот.
— Ничего страшного, Алексеева. — Прикусил язык Озеров. Он никак не мог понять, что же мешает ему отпустить сейчас эту девушку в темноту ночи. Профессор наклонился, с недоверием всматриваясь в очертания подъезда. — Я вас провожу.
Он вышел из машины, открыл ей дверцу и протянул руку."
"— Поздно уже, чтобы одной шататься.
