Вы человек ответственный. Я уверен, что отлично организуете процесс.
— Угу. — Нахмурился профессор, пряча взгляд.
Попал, так попал.
— Супер. — Прошептала Татьяна Михайловна. — Меня тоже оставляют на дежурство. Вместе будет веселее.
Ну, конечно.
— Тогда все могут быть свободны.
Преподаватели начали расходиться. Озеров встал последним. С неловким видом прижимая ежедневник к брюкам, он направился к выходу.
— Я не знала, что ты сегодня не с самого утра. — Выросла на его пути улыбающаяся Татьяна.
— Да. — Он сделал попытку ее обойти.
— С третьей пары. Пришлось дать группе самостоятельную работу, раз уж вызвали в деканат.
— А я уже освободилась!
Он кивнул:
— Повезло.
Женщина прихватила его за локоть, развернула к столу с посудой и приподняла салфетку, накрывавшую одну из тарелок:
— Я ведь сегодня пирожки принесла. Угощайся. Настроение было хорошее с утра. Дай, думаю, напеку!
Она отмахнулась с таким видом, будто печь пирожки с утра было для нее делом плевым.
— Я не… я не… Мой организм плохо принимает жареное.
— Попробовал отвертеться Матвей."
"И поймал неприязненный взгляд секретаря Людочки. Ту тоже давно раздражали выходки Татьяны, которая вела себя в деканате, словно у себя дома.
— Я помню, что ты не ешь жареные. Ты же в прошлый раз говорил! Поэтому я принесла печеные. Ешь, а то дома тебе никто не стряпает!
Озеров попытался вежливо улыбнуться.
Татьяна Михайловна мало походила на ту, что сама печет пироги. Да и беглый взгляд на ровные, румяные печеные изделия наводил на мысль о том, что купила она их в ближайшей к университету пекарне.
— Спасибо, Татьяна… — Он бросил взгляд на наручные часы. — Сейчас я вряд ли успею поесть, но после занятий зайду.
— Так ведь меня уже не будет. Попили бы вместе чаю? — Женщина вытерла потные ладони о кожаную юбку.
На ее крутых бедрах остались неприятные влажные следы.
— Сейчас никак, извини. — Улыбнулся он. — А пирожки обязательно попробую. Позже. Обещаю.
И вышел из кабинета.
— Чего вылупилась? — Раздалось за спиной.
Похоже, это предназначалось Людочке, так некстати взглянувшей на расстроенную Татьяну Михайловну.
Пожалуй, стоило переговорить с женщиной. Ее неуклюжие подкаты становились всё агрессивнее и настойчивее, и что-то необходимо было с этим решать.
Озеров прогулялся по пустому этажу, пытаясь унять возбуждение, затем вернулся в аудиторию, закончил лекцию, отпустил студентов и вышел вместе со всеми в коридор.
Это было опасно, но он хотел увидеть Ольгу.
