Очищение

"Виктор Суворов

Очищение

(Ледокол-4)

Посвящаю памяти моего отца

Вместо предисловия

ОТРЕЗВЛЕНИЕ

Сталин имеет все основания чествовать, прямо как кинозвезд, советских маршалов, которые проявили выдающиеся военные способности.

И.Геббельс, 15 марта 1945 года

В первые дни февраля 1945 года войска Красной Армии вышли к Одеру, форсировали его и захватили плацдармы на западном берегу. До Берлина оставалось 60 километров. Для последнего броска вперед надо было подтянуть тылы, подвезти сотни тысяч тонн боеприпасов, запасных частей, горюче-смазочных материалов, продовольствия, следовало пополнить войска, перебросить командные пункты ближе к фронту, развернуть новые узлы связи, базы снабжения, аэродромы, перебазировать авиацию, восстановить в тылах мосты, дороги, линии связи, перешить колею основных железнодорожных магистралей на широкий советский стандарт, чтобы подавать грузы без перевалки.

А еще следовало обезопасить себя от удара с фланга — двинуть в Померанию 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии, 1-ю армию Войска Польского, 3-ю ударную, 19, 47, 49, 61, 65 и 70-ю общевойсковые армии. А это, в свою очередь, требовало пополнения соединений личным составом прямо в ходе боевых действий, развертывания тылов без всякой паузы вслед за наступающими войсками. Все это делалось четко, быстро, решительно и смело, и было ясно, что конец войны близок и ее результат давно предрешен.

Что думали в эти последние месяцы, недели и дни высшие руководители Германии? Что думал Гитлер и его приспешники: Геббельс, Геринг, Гиммлер, Борман, Риббентроп?

Вне сомнений, они снова и снова вспоминали войну с самого ее первого дня и все, что войне предшествовало, и каждый для себя искал ту роковую ошибку, которая в конце концов привела Третий рейх к разгрому.

Мы знаем, о чем они думали, благодаря тому, что Геббельс вел дневник, и часть этого дневника не попала в руки тех, у кого горячее сердце, холодная голова и чистые руки. Все, что в те чистые руки попало, сгинуло в недоступных тайниках-хранилищах и, может быть, лет через двести — триста обнаружится. Но то, что валялось в развалинах Министерства пропаганды и было подобрано любопытным немецким собирателем, опубликовано на Западе. По понятным причинам нам, людям советским, такие вещи читать запрещалось. Дневники Геббельса — ни те, что попали в руки наших компетентных органов, ни те, что были опубликованы на Западе, — в Советском Союзе не печатались.