Одержима игрой тобой (СИ)

– Ты что будешь смотреть как я ем?

Он молча двинул бровями в мою сторону, давай ясный беззвучный ответ.

– Ты ненормальный, – бросила на него последний взгляд и принялась за дессерт.

С первой ложки я поняла, почему Никита просто требует его попробовать. Это было божественно-мучное мучение. Моя любовь к маминой шерлоке была безгранична до этого самого момента. Этот тарт - безупречен. Тонкие слайсы яблок присыпанные корицей в нежном сливочном тесте. Сочетание сладости и сливочности вскружило мне голову и я невольно застонала.

– Мммм, это что-то нереальное.

Никита, который все это время глазу с меня не сводил, довольно улыбнулся и наконец-то принялся за свой десерт. Я еще несколько раз твердила одну и ту же фразу: – как же это невероятно. Никита изредка поднимал глаза на меня и победоносно ухмылялся.

– Ники, не говори пожалуйста моей маме, но это лучший десерт с яблоками, который я пробовала.

– Ммм, а что мне за это будет? – лукаво спросил он.

Отогревшись и объевшись сладким, нас разморило.

Никита выглядел таким расслабленным, попивая свой кофе. Сейчас он походил на ласкового барса, который притаился и ждет своей добычи. В нашем случае - добыча я.

– Так что мне будет за сохранность секрета? Переспросил Власенко, поднося кружку с кофе ко рту.

– Опять твои игры, – нахмурилась я.

– Напоминаю. Это ты первая провела меня и стянула желание, – указал кружкой в мою сторону.

Очередная идея пришла в голову так неожиданно, что надо было решаться сейчас, иначе я снова могу упустить свой шанс.

– Давай секрет за секрет?

Никита заинтересованно наклонился к середине стола, готовясь выслушать мою тайну. Я решила создать небольшую интригу. Пощекотать нервишки ему и собраться с мыслями самой.

– Не знаю даже как тебе такое рассказать, – начала я, нагло играя с ним, – это такое личное, обещай, что никому не скажешь.

Никита показал, как закрывает рот ключом и отдает его мне. Подыгрывая ему, я забрала невидимый ключ и спрятала в карман джинсов.

Ответом был кивок. Я наклонилась навстречу Никите.

Мы оказались лицом к лицу. Нас окутывал аромат свежесваренного кофе и печеных яблок. Окружающий нас гомон ушел на второй план, словно сам мир хотел услышать мой секрет.

– Я предупредила, – глубокий вдох, – ты мне очень нравишься.

Молчание. Взволнованность Никиты выдавал пульс на шее, который принял нечеловеческую скорость и щеки, приобретавшие розовый оттенок, подтверждая подлинность чувств.

– Ты не шутишь? С опаской уточнил он.