Одержима игрой тобой (СИ)

– Чего тебе? – без интереса спросила я.

Продолжая пялиться, Никита ответил: – я тебя звал на первом этаж, почему ты не остановилась ну или хотя бы не повернулась?

– Я не слышала, было слишком громко в коридоре, – жестами я показывала на уши при этом по прежнему продолжала смотреть ему в глаза, – так что ты хотел?

Его глаза бегали по моему лицу, будто изучая.

– Я хотел спросить, как твое самочувствие, у тебя остался легкий синяк в месте удара.

Дальше случилось то, чего я никак не могла предвидеть.

Он коснулся пальцами моего лба в том месте, куда пришелся удар. Прикосновение вышло таким легким, еле ощутимым. Мягкие подушечки пальцев скользнули выше лба, в волосы. Мелкая дрожь пробежала по рукам, оставляя после себя муражки. По-моему на мгновение я перестала дышать. Преподаватель параллельно начала рассказывать цель и задачи работы, но мы ее не слушали,. Мы были сосредоточены друг на друге. Он смотрел в глаза цвета зыбучих песков, в которые они его утянут, а я смотрела в глаза цвета надвигающегося шторма, в который я попала.

– Блин, мы же ничего не успели записать.

От негодования, я уронила голову на открытую тетрадку. Удар пришелся легким, но учитывая, что у меня было сотрясение, пусть даже и слабое, делать это не стоило.

– Я щас все узнаю, – сказал Никита.

От чего я резко подняла голову и направила неверующий взгляд на него.

– Ага. Не смеши, – истерично улыбнувшись. – С чего бы тебе узнавать что-то связанное с химией? Ты за 3 года ни разу этого не сделал.

– Ну а теперь я узнаю!

Он произнес это так решительно, что я действительно начала в это верить. В мгновенье власенко встал со своего стула и начал красться к столу Димы и Оли. Девочки одновременно обернулись на меня, в их глазах читался немой вопрос. В ответ я развела руками. Ох, если бы я сама знала, что тут происходит. Либо я в коме, где все нереально, либо из-за неожиданной тяги к учению Власенко на улице смерч из единорогов будет. Ну не может человек вот так взять и за два дня поменяться.

В этот момент вернулся Никита, счастливо трясущий лист, на котором, вероятнее всего, было написано задание.

– Ты издеваешься надо мной? Или может у тебя спор с Олей или Димой? – не останавливаясь, продолжала я: – давай я тебе подыграю и мы разделим приз.

На секунду, я замолчала, и Власенко ответил: – надеюсь, ты закончила этот безумный поток мыслей, а то будет поздно писать работу, и мы оба в этот раз провалим ее.