Я стояла ни живая, ни мертвая.
«Все. Это все, конец», — билось в мозгу.
А потом… А потом я как будто очнулась от забвения. Упала на колени перед Императором и, вспоминая картинки из книжек, как слуги просили прощения у своих господ, выкинула руки вперед и склонилась к полу.
— Господин Император, — горячо проговорила я и запнулась. — Товарищ Господин…
«Матерь Божья, что я несу…»"
"Прикусила губу, а сама руки поднимаю вверх и снова к полу опускаю.
— Пожалуйста, пощадите меня, простите, я ничего такого не знала, я не хотела вас подводить! Да я, если бы могла все изменить, то непременно это сделала бы.
Снова руки вверх и вниз, а сама представляю комичность всей этой картины со стороны, хотя возможно, это я думаю, что выгляжу смешно, господа-то, скорее всего, к этому привыкли.
— Я прошу, не убивайте меня и не бросайте в ямы…
— Лейалана! — рявкнул Принц, и я подавилась тем словом, что хотело выскочить у меня изо рта. — Замолчи.
Я затаилась, лежа на полу с вытянутыми перед собой руками.
— Ну, зачем же ты ее останавливаешь, сын мой? — проскользнуло недоумение в голосе Императора.
— Возможно, если ида продолжит, то я ее смогу пощадить и оставить у себя. Мне нравится эта девочка, и я бы с удовольствием опробовал ее в своем ложе.
— Отец…
В голосе Принца проскользнула угроза? Или мне показалось? Хотелось немного поднять голову и посмотреть, но я не осмеливалась и вдох лишний сделать. Слова Императора прямо душу мне наизнанку вывернули. Нравлюсь ему? Опробовать меня в своем ложе? Да как ему не стыдно? Ведь Лейалана… ой, я — совсем еще юное создание, которое только-только познало все радости (а может, и горести, уж как посмотреть) сексуального потребства, и мне кажется, если Император захочет со мной поразвлечься, я ж под ним умру сразу.
У меня от этих представлений нервный смешок вырвался изо рта, и я тут же до крови прикусила язык.
— Лейалана, поднимись с колен, — мягкий баритон правителя заставляет затрястись поджилки.
Что-то меня в его голосе напрягает, есть в нем какой-то подвох, но из-за мечущейся во мне паники никак не могу уловить его суть.
Я медленно поднимаюсь с колен, но в глаза Императору смотреть не решаюсь.
— Видишь ли, дитя, — продолжает мужчина, — не знаю, как это у вас произошло, и почему так получилось, что в Храме тебе не рассказали, что происходит с порчеными идами…
Я снова падаю на колени, и это не потому, что я так хотела, нет, это у меня ноги от страха отказали, и я не смогла устоять, просто рухнула, как мешок с камнями.
