Одержимость Грешника

— Потому что у меня теперь денег нет? Потому что я оступился и просто ошибся? — спросил он.

— Потому что, Паша, ты мне изменял. В том числе с моей сестрой, которой ты, между прочим, заделал ребёнка.

Я не уверена, были ли ещё измены, но, скорее всего, были. Потому что раз уж он на это пошёл за моей спиной и с моей же сестрой, то вполне могли быть и другие.

Лицо Паши потемнело, скулы заострились.

— Рассказала, значит.

— Да, рассказала.

— Тай… — он снова вплёл в свои волосы длинные пальцы. — Слушай, я… Я не знаю, как так вышло.

Не нужна мне ни она, ни ребёнок этот. Я тебя и Ксюшку только люблю.

Я покачала головой.

— Как ты можешь так говорить? Ребёнок ведь твой.

— Я дам ей денег на аборт. Мне не нужен он!

— Юля не согласится на аборт, — вздохнула я. — Она не могла очень долго забеременеть и теперь не откажется от малыша. Видишь, какой ты у нас бык-осеменитель оказался…

— А тебя кто уже осеменил? Север, да?"

"Паша вдруг резко устремился в мою сторону, я невольно стала отступать, но очень скоро врезалась спиной в шкаф, где он меня и нагнал.

В груди птицей забился страх — таким разъяренным я Пашу не видела никогда, по крайней мере, в мою сторону такая ярость никогда направлена не была. Он подошёл ко мне, больно ухватил за плечи и тряхнул словно куклу.

— Понравилось тебе с ним, отвечай!

— Паш… Ты… Больно!

— Отвечай, дрянь такая. Сколько раз ты с ним спала? Как давно у вас роман за моей спиной?

— Как ты можешь требовать отчет у меня, когда сам не лучше? Паш, я прошу, давай оставим эту грязь и не будем поднимать.

Давай разойдёмся как взрослые люди.

— Ты меня из-за него бросаешь? — наседал он, его руки стали смыкаться на моей шее…

— Паш… Паша, — ухватилась я за его руки, переживая, что он сейчас меня реально просто задушит. — Не надо.

— Ты к нему уходишь?

— А ты бы простил меня, если бы я осталась?

— Нет, — сверкнул он глазами. — Прибил бы тебя, тварь.

Я нервно сглотнула. Паша никогда не оскорблял меня и не позволял себе поднять руку. А на Ксюшу он даже голос никогда не повысил.

Но сейчас его пальцы практически обнимали мою шею, готовые сжать её в любой момент. Где же Катя? Нет её, что ли, в доме, или крыша у Пашки совсем поехала и он даже не боится никого?

— Тогда отпусти меня. Давай разведёмся спокойно. Что ты сейчас хочешь выяснить?

— Ты к нему уходишь? — повторил он свой вопрос, будто это его волновало больше всего остального.

— Нет, — помотала я головой, глотая слёзы. — Ни с тобой не останусь, ни к нему не пойду. Я сама буду.