Одержимость Грешника

Он ласково провёл по моей щеке пальцами. Приятно, но я дёрнулась и напряглась, однако не стала уворачиваться от ласки — всё это слишком непривычно мне. Алекс, словно понимая моё смятение, увеличил расстояние между нами и руку убрал.

— Как же так вышло? — спросил он меня. — Ты ведь говорила, что предохраняешься?

— Это случайность, — ответила я. — То лекарство, которое я пила при нервном срыве, оказывается, несовместимо с контрацептивом и нейтрализует его. Об этом мне врач сказал. Для меня эта беременность стала настоящим шоком.

Северов мягко улыбнулся, довольный как тысяча слонов. Он рад этой беременности. Даже без слов я вижу счастье в его глазах. Я всегда считала, что это больше женское — хотеть ребёнка, радоваться его ожиданию. Но сейчас мне кажется, что я ошибалась — Алекс явно пребывает в эйфории от этой новости.

— Когда ты узнала, что беременна?

— Под Новый год…

— Ты правда думала об аборте? — сосредоточил он взгляд на моём лице.

— Да… — кивнула я. — Даже записалась на процедуру. Но не поехала. Я не смогла бы избавиться от него. Даже несмотря на всю эту ситуацию, я решила его… оставить.

— Ты умница, Тая, — сказал Алекс. — Ты сама знаешь, что это было бы большой ошибкой.

Да, внутри всё было против этого аборта. Я решила, что наш малыш будет жить.

— Дай мне ключи и адрес от квартиры, где ты живёшь сейчас, — попросил Северов. — Я привезу тебе вещи. Составь список.

— Хорошо.

— Напиши, что купить надо срочно. Я отправлю медсестру.

— Спасибо, — улыбнулась я ему, беря в руки его телефон с открытыми заметками.

Написала два списка: что взять из дома и что купить. Алекс пообещал с этим вопросом разобраться, а ещё сказал, что меня переведут в одноместную и более комфортную палату.

Его забота приятна, безусловно. Я уже отвыкла от неё, в принципе.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил он. — Как только узнал, что ты в больнице, я сразу же приехал.

— А как ты узнал?

— Катя позвонила.

— Понятно, — кивнула я. — Всё нормально. Только тело ломит от ушибов. Три ступеньки я прокатилась.

Лицо Лёши потемнело. Глаза загорелись адским пламенем. Губы плотно сжались, желваки заходили ходуном. Я понимала, о чём он думал — о Паше.

— Он не скидывал меня, — сказала я. — Толкнул. И я оступилась.

— Толкнул, — хмыкнул он.