Одержимость Грешника

И когда она до конца прочувствует, что значит настоящая любовь без подводных камней — не захочет уже уходить.

— Общайтесь, — сказал я. — Я оставлю вас на время.

Я вышел из палаты, чтобы дать пообщаться наедине маме с дочкой, и присел на одну из больничных кушеток в коридоре.

Быстрым шагом к палате приближалась женщина, и я повернул голову на звук шагов по кафелю. Юля…

Я свёл брови вместе и встал. Перегородил вход в палату. Пусть сначала скажет мне, зачем пришла. Я не позволю доводить Таю её паршивой сестре-предательнице.

— Куда? — поднял я брови, привалившись спиной к двери палаты моей будущей жены.

— Здравствуй, Лёш… — сказала она.

— Что ты хочешь? — проигнорировал я её приветствие.

— Мне надо поговорить с Таей.

— О чём?

— Это важно, и я хотела бы сказать наедине эту информацию моей сестре.

— Сестре… А когда в постель к её мужу прыгала и пыталась залезть и в мою, ты об этом помнила?

— Лёш… — побелела она ещё больше. — Прошу, давай не будем сейчас поднимать эту грязь. Вопрос слишком важный.

— Говори мне, — произнёс я.

— Я знаю, — вздохнула Юля. — Я искала её и звонила. Дозвонилась рано утром, и она разрешила мне приехать и поговорить. Причину только я не назвала, лучше лично…

— И какая причина?

Юля молчала и думала, стоит ли впутывать в это меня.

— Юля, — обратился я к ней. — Тая носит моего ребёнка и скоро выйдет за меня замуж. Мы практически уже одна семья, и я мужчина, который несет ответственность за твою сестру и решает абсолютно все её дела.

Она окинула меня оценивающим взглядом, потом ответила:

— Знаешь, я рада, что так всё сложилось. Что Тая с тобой. Я ей с самого начала говорила, что с тобой ей будет лучше.

— Ближе к делу, — поторопил я её, проигнорировав лесть.

— И к лучшему, что ты тоже узнаешь об этом.

— Ну так?

— Вчера ночью наша с Таей мать умерла.

Такого я не ожидал. Даже замер на месте. Боже мой… И как ей об этом сказать?

— Надо бы похороны организовать, — сказала Юля.

— Нет, — очнулся я. — Это — конечно. Я с этим помогу обязательно… Чёрт возьми… Тае нельзя сейчас переживать.

— Она вряд ли жалеет о смерти матери.

— Почему это? — удивился я. — Я слышал, что у них натянутые отношения. Были. Но мать есть мать, и…

— Ты не понимаешь. Мы обе её ненавидели.

— В каком смысле?

— Наш отчим Тайку… домогался долго и чуть силой не взял.