Одержимость Грешника

— Заболела, что ли?

— Блин… Да, — прогундосила я в трубку. — Ваще звездец полный…

— Врача вызвала?

— Алекс вызвал.

— Алекс?

— Так, давай без подколок, — тут же одёрнула я Юлю. Заведёт сейчас свою шарманку… Эта песнь о принце Алексе мне порядком успела надоесть! — Он совершенно случайно узнал о том, что я заболела.

— Как это? — не поняла Юля.

— Ну, я звонила Кате...

— И что?

— Попала к Алексу.

— Что, прости? — рассмеялась эта коза. — Как можно звонить Катерине, а попасть к Северову? Ну-ка, расскажи, даже интересно стало.

— Вот так, — вздохнула я. — Тыкнула куда-то не туда и ему выболтала, что больна.

— Шарик, ты балбес, — продолжала ржать Юлька. — Только ты так могла бы сделать!

— Да ну тебя…

— А ведь это судьба, Тай, — уже без смеха сказала Юля.

— Что я попала к нему?

— Да.

— Нет, — отмахнулась я. — Просто Шарик — балбес. Я что звоню-то… Ксюшка в саду, а я свалилась с тридцать девять почти. Ты сегодня сможешь забрать её?

— После смены смогу.

— Отлично. Тогда спасибо и жду.

— Ага. А ты давай врача жди и список лекарств мне кидай, я привезу.

— Да Алекс купит.

— А-а… — протянула сестра. — Понял. Третий — лишний.

— Типа того.

— Ну и ладно. Пусть везёт. Лишний повод ему тебя увидеть.

— Да какой там повод… Просто привезёт лекарства мне.

— Ты серьёзно полагаешь, что такой мужик будет ездить за лекарствами тебе или ребёнку? — спросила она.

— А что?

— А то, что это забота. И ухаживание за небезразличной женщиной. Иначе Алекс ни за что не стал бы тратить своё драгоценное время.

— Это его проблемы и желания. Я его об этом не просила, — снова пресекла я тему разговора.

Мне и так тяжело от этого всего, даже просто думать об этом всем, а Юля словно нарочно заставляет меня говорить о нём.

— Деревянная ты, Тайка, — сказала Юля. — Прямо как Буратино. Ничем тебя не пронять.

— Слушай, ты меня с ним уже достала! — Нахмурилась я. — Если тебе Северов очень нравится, то забирай. Хватит мне о нём говорить!

— Да я бы с радостью забрала, — вздохнула она. — Только он не забирается.

Я зависла с трубкой в руке, глядя в одну точку впереди себя и хлопая ресницами.

Неужели так и сказал?

Не верю.

Такие не могут любить своим камнем в груди. У них там даже не камень, а счётчик денег.

Но с другой стороны — а зачем Юле мне врать? Какой резон? Она в этом вопросе лицо незаинтересованное, скорее, наоборот…

— Юль, я спать хочу, — выдавила я из себя, чтобы закруглить неловкий разговор.