Онлайн-библиотека книг
– А потом тебя спишут в домохозяйки, нянечки и хранительницы очага домашнего. И выводить будут только на официальные рауты, но опять же… По расписанию. Чтобы с любовницами не столкнулась. И все будут смотреть тебе вслед и шептаться… Красавица, умница Лариса Куликова стала заложницей своих неаккуратных желаний. Бойся их, дура. Бойся!
– Нет! – Лара вскочила, взяла со стола стакан и наполнила ледяной водой из холодильника. – Ты чокнутая.
– То есть все-таки я?
Мы долго смотрели друг на друга, а после рассмеялись. От души, но не с целью повеселиться, а чтобы вытолкнуть тяжесть мыслей.
– Девочки! – папа вошёл в кухню и улыбнулся, протягивая носом. – С рыбой…
– Да, папуль, – Ларка встряхнула волосы и бросилась ему на шею. – Аришка такая молодец, да?
– Это точно. Ты почему не собрана? – отец напрягся, осматривая мой домашний прикид. – Что это за пожёванный верблюдом свитер?
– Пап, я не буду ужинать, – треснула себя по заднице.
– Ну да… Ну да… Наверное, так даже лучше. Накрывайте на стол, уже пора. На троих…
Он обнял нас по очереди, а затем вышел, забыв закрыть за собой дверь. Мы обе слышали его сумбурные частые шаги по столовой. Он ходил от одного окна к другому, словно места себе не находил.
– Давай не будем его злить? – Лара взяла стопку приготовленных приборов и метнулась к длинному дубовому столу.
Я носила блюда, перелила любимый грибной суп в супницу, и когда поставила её в центре стола, ожил домофон…
Отец рванул в прихожую и без промедления распахнул дверь, будто всю жизнь ждал этого звонка.
И вместе с облаком снежной взвеси и студеным воздухом в дом вошёл Он.
Пётр Ястреб…
Глава 3
– Добрый вечер, – Пётр первым делом вручил нам с сестрой по букету цветов, а отцу – большой брендированный пакет, из которого торчала знакомая коробка коллекционного коньяка.
– Здравствуйте, Пётр, – отец резко обернулся и мазнул по нам тревожным взглядом.
Моё сердце в пятки ушло. Оно рухнуло, обрывая последние канаты спокойствия. Стояла, как замороженная, прибитая тяжелым взглядом незнакомца. Он как копилка пороков этого мира, страха, страсти. Говорит так четко, вежливо, пытаясь скрыть за мишурой воспитания своё тёмное нутро.
– Ариша, иди к себе, – отец натянуто улыбнулся и зачем-то прижал ладонь к моему лбу.
