Одержимость Малиновского

Сложил ещё тёплые руки Жаклин на груди и накрыл тело простынёй — так положено, зачем — без понятия.

— Я буду скучать по тебе, мой друг. — Обращаюсь к ней глухим голосом, грудь сдавило, дышать нечем. — То, что обещал — сделаю, не переживай. — Не уходит. Чувствую, словно прохладная капля коснулась моей руки со стороны кармана, где лежит брелок. — За девочкой прослежу. Оплакивать не буду, тебе это будет во вред. Жаклин, тебе больше не место здесь, ты должна уйти. Мы обязательно с тобой ещё встретимся. Иди к Андре, он тебя давно уже ждёт.

"

"Этот парень её был первой любовью, он погиб в автокатастрофе. После упоминания его дышать стало легче — значит, ушла. Я вновь достал брелок, крутя его в руках, тут же вспомнил слова старца: ты со своей любовью встречался. Видимо, это реально знак свыше. Какой идиот откажется от шанса быть счастливым? Лично я упускать его не намерен. Но и вмешиваться не буду. Хочу посмотреть, каким человеком она вырастет. Одной красоты мне недостаточно. Но оберегать ее и следить за ней всё-таки буду.

Пусть не сам, а найму для этого человека, но так спокойнее. Да и активы нужно беречь — могут увести. Хорошо, что ещё малая, есть время разобраться с другими проблемами.

— Не разочаруй меня, девочка с гиацинтовым цветом глаз.

Обратился к ней и вышел из комнаты. Пора заняться организацией похорон Жаклин — это сейчас главное, а остальное подождёт. Надеюсь, она будет счастлива со своим Андре.

Глава 35

По наводке Люцифера я вычислил двух человек, что работали на выродка.

Ненависть, словно кислота, разъедала мне душу. Я старался быть дома как можно реже, чтобы на жене это не отражалось, не хотел вызывать неудобные вопросы своим поведением. А они бы точно появились, но ответы я пока дать не мог. Вернее, она уже начала подозревать, что всё не так уж и гладко. Она не только ошеломляюще красива, но и чертовски умна. И я рад этому, правда. Именно такая женщина была мне всегда нужна — равноправный партнёр по жизни. С ней рядом я чувствую себя… целым, что ли. А то, что беспокоят старые душевные раны, пройдёт, я в это верю.

И, несмотря на мои внутренние терзания, меня беспокоит Сашка. Он потерял близкого человека, а такое бесследно не проходит. Он пытается скрыть это, говорить ровно, я бы даже сказал — без эмоций. Такое ощущение, словно его эмоции потеряли свой цвет, остался только серый, и нет даже оттенка чёрного и белого. Видимо, его чувства были гораздо глубже к этой женщине, чем он сам предполагал.