Одержимость Малиновского

Не могу сказать, что обмирала от страха, скорее, злая была на мудака, который подослал наёмников, а то, что те опытные, сразу догадалась по их действиям. Но я верила в своих мальчиков — они профи, с детства их натаскивали мой отец с дядей Егором. А это, могу сказать, ещё те наставники — спрашивали по полной за каждый промах."

"Когда машина запылала, я лишь усмехнулась — поняла их манёвр: решили выиграть секунды для передислокации, значит, уже просчитали противника. Молодцы!

Нужно только подождать.

Примерно через одиннадцать минут, послышался шум за спиной.

Повернула голову — Сашка, а с ним двое идут.

— Звезда, выползай из своего укрытия, всё кончено.

— Ну слава богу, а то я уже замерзать начала. — Август, конечно, месяц летний, но не так греет задницу, как июль. — А это кто? — показала глазами на мужчин.

— Наши несостоявшиеся убийцы.

Что?! Нафига он их привёл?

— Ага, и в самый последний момент у них совесть проснулась?

— Сидеть. — Сашка с ленцой отдал приказ, и те, как подкошенные, на задницу рухнули.

— Нет у них совести. Просто я чертовски убедительный. — На его губах появилась обворожительная улыбка. — А ты молодец: ни истерик, ни ненужных телодвижений, чтобы осложнить нам задачу.

— Решила дать вам шанс проявить героизм…

Договорить мне не дали, Сашка схватил меня в охапку и рассмеялся в голос:

— Обожаю тебя, сестрёнка! Опаньки, а вот наш главный герой! Мы их сделали! — кричит моему Сашка, задорно смеясь, ещё сильнее прижимая меня к себе.

Я повернула голову, и сердце от счастья затрепетало.

Иван с нежностью смотрел на нас, и улыбка на его лице такая… светлая, как много лет назад. Они с Сашкой принялись подкалывать друг друга, а я смотрела и любовалась, с жадностью впитывая каждую эмоцию любимого. Какой же он мужественный и надёжный! Как скала, с ним ничего не страшно, но главное — он мой и любит.

Неожиданно Иван замер, улыбка исчезла, как по волшебству, тревога и боль застыла в его глазах.

А дальше я ничего не поняла.

Сашка собой закрыл обзор и повалил меня на землю, страхуя рукой спину, чтобы я не ударилась.

Звук автоматной очереди прозвучал как гром среди ясного неба, сердце тревожно забилось, и липкий страх, словно паутина, начал окутывать разум. Александр скатился с меня, когда вновь пальнули из автомата. Затем одиночный выстрел — Сашка стрелял, и тишина…

Я поборола оцепенение, приподнявшись на локтях, посмотрела туда, был до этого Ваня. Он стоял спиной ко мне, и на его рубашке проступала кровь.