Прям холостяк во плоти, блин!
Решив, что его внимание сосредоточено на девушках, я накидываю капюшон от толстовки на голову и двигаюсь к выходу, радуясь, что мажор сидит к нему спиной.
– Только время зря потеряла! – зло ругаюсь себе под нос, топая к метро. – Еще и потратилась, дурында!
– Вот-вот, – заставляет меня подскочить насмешливый голос. – Не стоит подкладывать свинью другим, Губастая, самой аукнется.
– Ах ты… – оборачиваюсь я, поняв, что он все-таки заметил меня и пошел следом. Неужто бросил свой гарем?
– И даже больше, – ухмыляется он.
– Так что не трать силы на оскорбления. Хотела меня проучить, значит? Мала ты еще, Губастая, зубки не отросли, чтобы переиграть меня.
– Хотела, чтобы ты отстал! Вон сколько девушек тебе на выбор пригнала, бери не хочу, – кривлюсь я.
– А я тебя хочу, – нахально заявляет он, делая шаг вперед. Мы находимся на тропинке для пешеходов, и рядом, как назло, нет ни единой души. Куда только все люди запропастились?!
– Хотеть не вредно, – отступаю я, пока не врезаюсь спиной в столб.
– Как захотел, так и расхочешь. Вон дамы сердца ждут тебя. Иди к ним.
– Я не привык заменять то, что действительно хочу, – не слышит меня Мирзоев.
– Всё бывает в первый раз.
– Прямо как наш поцелуй? – нагло спрашивает он, заставляя меня покраснеть. Поднимает руку и дотрагивается пальцем до моей пухлой нижней губы.
Вот зачем природа наградила меня ими?! Столько девушек мечтают о пухлых губах, а достались они зачем-то мне! Очередная проблема в виде Мирзоева теперь нарисовалась из-за моих проклятых губ!
– Убери руку! – скидываю я его прикосновение, продолжающее жечь меня.
С трудом удерживаюсь от того, чтобы облизнуть губы, помня о его словах. Примет еще мою дурацкую привычку за приглашение. – Я не ищу ни парня, ни спонсора, и что бы ты там себе ни надумал – забудь. Ты меня разозлил, я ответила, конец игре.
– Игра даже не начиналась, Губастая. Да и потом, я вовсе не зол. Скорее, заинтригован. Не каждая девушка отдаст свой шанс сходить со мной на свидание другой… Вернее, другим девушкам.
– Ну и самомнение, – качаю головой, не веря в услышанное. Вот как можно быть таким?! Пуп земли, блин!
– Просто уверенность, Губастая.
– Хватит меня так называть! – возмущаюсь я.
– Сахарные губки? – усмехается он, явно забавляясь. – Или, может, медовые?
Даже не замечаю, как он приближается, овевая приятным дыханием мое лицо.
– Ведь они действительно медовые…
И целует.
