– Какая тебе разница?! – не понимаю я.
– И слушаешься беспрекословно, не задавая глупых вопросов, – отрезает он, всё еще пребывая в том ужасном настроении, что нашло на него после ухода Розы.
– Слушаюсь, хозяин, – язвлю я, зло выхватывая из его рук купюры и вылетая из машины.
Правда, позже, когда стою в бесконечной очереди, понимание того, что злюсь я на саму себя и свою беспомощность, накатывает вулканом. На горизонте маячит беспросветное будущее, и Мирзоев лишь отдушина, чтобы выпустить свое недовольство этим несправедливо устроенным миром.
В голову вновь приходит идея позвонить отцу. Если мама узнает, мне знатно влетит, но эта мысль просто не оставляет меня в покое. Неужели отцу всё равно? Мы ведь с Сашкой его дети! Он должен заботиться о нас наравне с мамой! То, что он бросил маму, не значит, что и нас может вычеркнуть из своей жизни!
– Девушка, не задерживайте очередь! – пихает меня в спину вредная старушка, вырывая из тяжелых мыслей. Извиняюсь и расплачиваюсь сразу за два месяца, так как благодаря мажору могу себе это позволить.
Маме, конечно же, не скажу, ведь не объяснишь же ей происхождение своего заработка.
Беру квитанцию и присаживаюсь на хлипкий стул, чтобы аккуратно свернуть и положить в рюкзак, когда внезапно осознаю, что даже не знаю, сколько дал мне за сегодня Мирзоев.
Достаю со злостью смятые бумажки и понимаю, что держу в руках целых двадцать пять тысяч! Моя месячная зарплата на кассе, собранная за один день! И за что? За поцелуй, завтрак и вкусный дорогущий обед? Сижу, сжимая в руках красные купюры, и ощущаю себя грязной.
Продажной. И хуже всего то, что происходящее сегодня не было для меня наказанием.
* * *"
"– Я оставил вам квартиру, когда уходил! Что еще вы от меня хотите? – недовольно спрашивает отец, когда я, сказав маме, что иду на смену в магазин, звоню ему. Я весь вечер набиралась храбрости для этого. Долго гуляла в соседнем дворе, прежде чем набрать его номер. И хотя я не ждала ничего хорошего, боль и разочарование всё равно прострелили мое глупое сердце.
– Я сам едва выживаю! Мне приходится платить за квартиру, еду, я уже молчу обо всем остальном и…
Дальше я не слушаю. Просто отключаюсь, понимая, что не дождусь того, чего жаждала, звоня ему.
Наверное, это и становится переломным моментом, когда я решаюсь на отчаянный шаг. Ведь в глубине души я прекрасно знаю, что нужно Мирзоеву и за что он готов платить.
