– Отец купил мне ее на восемнадцатилетие, – словно читая мои мысли, говорит он, разуваясь и проходя в огромный холл. Он, наверное, больше, чем вся наша квартира. Молча иду за ним в гостиную, которая оформлена в том же стиле. Мнусь на пороге, не представляя, что делать.
Еще даже не стемнело, и от мысли, что всё произойдет при свете дня… Черт! Ну почему я так загоняюсь?! Сотни девушек ежедневно прощаются с девственностью, и делают это не с таким красавчиком, как Мирзоев!
– Кажется, кто-то проголодался, – усмехается Халид, когда мой живот, решив прийти ко мне на помощь, громко урчит.
– Не успела пообедать, – смущенно пожимаю я плечами. Сама же думаю, что его-то не было сегодня рядом, чтобы проследить за этим. Еще одна особенность Халида или, даже сказала бы, пунктик. Он всегда следит за тем, чтобы я ела. Даже вечером, когда мы общаемся с помощью мессенджера, спрашивает, поужинала ли я.
– Садись, – кивает он мне на диван, и я молча прохожу в комнату, падая на огромный горчичный диванчик, так классно вписывающийся в общий интерьер.
– Что насчет корейской кухни? – садится он на кресло, доставая из кармана телефон.
– Отлично, – соглашаюсь я, невольно думая о том, как красиво смотрится на нем черная рубашка, надетая с джинсами.
– Что-то острое?
– Ага, – чувствуя, как пульсирует голова от высокого хвоста, начинаю освобождать волосы, забравшись с ногами на диван и сев по-турецки.
– Суп?
– Давай.
Тот, что мы ели в прошлый раз, с тофу, – представив вкус той вкуснятины во рту, прошу я. Перед смертью, как говорится, не надышишься, так что отказывать себе во вкусном ужине глупо. – Не заказывай ничего лишнего, – прошу я, по опыту зная, что он может.
Вообще, Мирзоев всегда берет несколько позиций, которые мы в итоге не съедаем, ему кажется, что из-за того, что я не ем мясо, я не наедаюсь. Ага, как же! Пусть скажет это моим весам, которые показывают плюс несколько килограммов, с тех пор как мы с ним начали «встречаться».
Халид делает заказ, а я сама не замечаю, как откидываюсь на удобнейший диван и снова засыпаю. Не стоило сидеть вчера допоздна…
Халид"
"Смотрю на эту девчонку, а в груди всё клокочет от эмоций. Злюсь, сам не зная на что. Больше, наверное, на себя, чем на нее. Вот зачем мне всё это нужно? Вожусь с ней как с писаной торбой, а она всё нос воротит.
Всё ей не так.
