Будь Халид моим парнем, я бы вела себя совсем иначе. Не пыталась бы скрыть свою боль за язвительными словами, не провоцировала бы его, а сказала бы как есть. А именно то, что я ревную. Сегодня, когда услышала слова тех теток, я почти убедила себя в том, что это просто слухи. Что сплетницы чешут языками и только. Зачем бы Мирзоеву жениться так рано? Да и стал бы он тогда возиться со мной?
Но все мои внутренние уговоры рухнули, стоило только Халиду пригласить девушку, о которой шла речь, на танец. Они кружили по залу как лебеди, и, хотя в лезгинке запрещены прикосновения, я горела от ревности так, словно они сливались в страстном танго.
Как последняя слабачка я скрылась в туалете и расплакалась, снова и снова прокручивая в голове услышанное и видя перед глазами этот проклятый танец."
"И вместо того, чтобы предъявить ему всё это, вела себя как стерва, пытаясь скрыть свою боль и разочарование, чем спровоцировала крышесносный секс, который почти заставил меня забыть этот ужасный день, разбивший все мои надежды.
* * *– Завтра мама с Сашкой приезжают, – говорю я утром за завтраком, который Халид лично для нас приготовил. – Я не смогу оставаться на ночь.
– Не собираешься говорить ей обо мне? – приподнимает он вопросительно бровь, выжидающе смотря на меня.
«А ты собираешься сказать мне о своей будущей женитьбе?» – хочется крикнуть мне.
– Зачем? Мы ведь ненадолго вместе, – говорю я, ожидая реакции, которой не следует. Халид просто пьет свой кофе и жует бутерброд. – Отвезешь меня домой? Хочу прибраться к их приезду и приготовить что-нибудь с утра.
– Давай вызову клининг, – безразлично предлагает он.
– Представляю себе эту картину, – усмехаюсь я. – Не стоит, я прекрасно справлюсь сама.
– Напрашиваться в гости, полагаю, тоже бесполезно? – встает он из-за стола и моет за собой кружку, пока я в красках представляю его в нашей маленькой комнатушке. Представляю себе шок мажора от условий моего жилья.
– Тебе лучше этого не видеть, – отшучиваюсь я.
К счастью, Халид не настаивает.
Молча отвозит меня домой и уезжает, даже не поцеловав, что немного разочаровывает и вселяет в меня сомнения. Но я напрочь отметаю все мысли о нем и принимаюсь за уборку. Пытаюсь не впускать в голову мысли о будущем и предательстве, даже вычищаю общую кухню, драя до кровавых мозолей. Потом ближе к вечеру иду в магазин и закупаюсь нужными мне продуктами, с удивлением понимая, что делаю это впервые за то время, что мама с Сашкой в отъезде.
