Одержимость: Покоряясь тебе

Мою кожу покалывало от его пронзительного, угрожающего взгляда, в котором читалось неприкрытое желание садиста.

Адам встал с кресла, медленно пройдясь по мне глазами снизу доверху. Его руки легли на ремень и без суеты принялись расстегивать пряжку.

Я ожидала, что он захочет секса. Это было еще одним пунктом, который я не могла избежать, пока он властен надо мной. Я готова была смирить свою гордость, засунуть свое отвращение к нему глубоко-глубоко, если в итоге это поможет мне.

Любым способом я хотела выбраться из этого подвала и рук моего поработителя.

Я попыталась отрешиться от всего, что он будет делать с моим телом. Попытаться не участвовать в этом разумом. Думать о чем-нибудь, что когда-либо приносило мне радость и счастье. Просто перетерпеть.

Пока я пыталась мысленно отгородиться, Адам вытащил свой ремень из шлевок и, накрутив его на руки, двинулся ко мне. Остановился только лишь тогда, когда расстояние между нами было не более двух сантиметров.

– Наш разговор не окончен, и позже мы продолжим, – хладнокровно пообещал он.

– Скажи, что ты поняла, – потребовал Адам, и приглушенным голосом я утвердительно ответила.

Он нажал на мои плечи, заставляя меня опуститься на колени.

– Вытяни руки и упрись ладонями в ковер, – сквозь тяжелое дыхание скомандовал он.

Я выполнила команду, став как никогда более похожа на собачонку на поводке.

Гребаный ублюдок! Как же он, наверное, кайфует сейчас.

Как бы я ни старалась закрыться от происходящего, полностью не чувствовать я не могла. И я варилась в адском котле с содержимым из унижения, отвращения, обиды и ненависти. Горькое отчаянье проникало в каждую клеточку моего тела, нанося ранящие уколы в каждый уголок моего сердца и души.

По глупости и наивности я решила, что в этом человеке еще не умерло хорошее и доброе, и даже допустила, что могу полюбить его.

Господи, как же я ошибалась!

Нет в нем ничего хорошего, только чистое зло. Любить его – это обречь себя на верную, медленную и мучительную смерть.

Я слышала, как расстегнулась молния на брюках Адама. Аура агрессии, смешанная с похотью волнами исходила от него. Горячая ладонь легла на мое бедро, привлекая меня к нему.