Одержимость: Покоряясь тебе

И хотя боль от ее потери все еще была яркой, так, что порой меня складывало пополам и слезы выступали на глазах, я не чувствовала себя одинокой. У меня была поддержка моих подруг. Но главное, у меня был Адам.

Мы договорились, что какое-то время никто не должен знать о наших отношениях. Наши совместные снимки не должны были появиться в газетах и интернете, потому что тот, кто заложил бомбу и ходил ночью по дому мог добраться до меня. Адам утверждал, что у него нет шансов, но самих намерений было достаточно, чтобы Эллингтон вышел из себя.

И чтобы не заставлять его волноваться и нервничать еще больше, да и ради своей безопасности, я пообещала, что больше не буду пытаться отправиться куда-либо без сопровождения Маркуса.

Прежде я частенько не ставила своего телохранителя и водителя в известность, выбираясь за пределы кампуса.

Наши же отношения с Адамом развивались. Потихоньку, не торопясь, но каждый раз, когда мы проводили совместное время, каждый из нас узнавал что-то новое друг о друге.

В основном это касалось мелочей, так как Адаму еще нелегко давалась откровенность в более личных аспектах, но я видела, что он старается.

Мы встречались почти каждый вечер, когда Маркус привозил меня к Адаму домой. Соблюдая договоренность о таинственности наших отношений, мы оставались в квартире и занимались разными вещами, о которых раньше и речи не было.

Мы смотрели фильмы, несколько вечеров подряд у нас даже был марафон фильмов со Стивом Мартином, потому как оказалось, что он любимый актер Адама.

Кто бы подумал, что им окажется комик!

Слушали вместе музыку и выяснили, что во многом наши вкусы сходятся.

Играли в карты, и несколько раз мне даже удалось одержать победу, но я подозревала, что Адам мне поддавался.

А еще разговаривали и узнавали друг друга.

Единственное, чего мы не делали – это не занимались сексом. И хотя я видела, как порой глаза Адама загорались голодным блеском, когда он смотрел на меня, он стойко держал себя в руках. Страх сорваться и навредить мне крепко держал его и служил стопором, когда желание становилось слишком интенсивным.

Я все понимала и поддерживала его, но иногда мне хотелось сорваться и наброситься на него со всей дикой страстью, которая зрела во мне. В особенно отчаянные моменты я готова была умолять его о том, чтобы он жестко трахнул меня.

Ни больше, ни меньше.

То обстоятельство, что наши новые отношения исключали интимную сторону, были неудобной проблемой.