Одержимость: Покоряясь тебе

В тайском ресторанчике поблизости от нашего общежития я купила салат из лапши и жареный рис с курицей, тут же вернувшись назад.

Адам звонил еще раз, пока я ждала свой заказ, но поколебавшись, я вновь пропустила вызов.

Прошло три дня с того момента, как пугающая правда обрушилась на меня и я все еще не была в норме, чтобы говорить с ним.

Я не знала, что ему сказать, потому что в моей голове и душе была полнейшая неразбериха.

Это не могло повлиять на мое решение быть с ним, но я все еще не знала, как найти в себе силы смириться с тем фактом, что он долгое время намеренно хотел испортить мне жизнь.

В конце концов, я дорожила своей жизнью и своим здравием. Пусть со времени знакомства с Адамом это не раз подвергалось сомнению.

Его машину напротив моего общежития я увидела издалека. Высокая фигура Адама стояла, прислонившись к дверце, но он еще не заметил меня.

Я чуть притормозила, досадливо поморщившись. Ничего удивительного, что он здесь, ведь я целый день игнорировала его звонки. Прежде чем возобновить шаг, я отругала себя за то, что не переоделась, отправившись за ужином.

Всплеск раздражения вперемешку с чувством радости от того, что вижу его, придал мне сил подойти к нему.

Заметив меня, Адам оттолкнулся от «Астон Мартин» и пошел навстречу мне.

– Что ты здесь делаешь?

Мой голос прозвучал не слишком приветливо, а взгляд сделался хмурым.

Что ж, пусть знает, что это не особо приятный сюрприз. Пусть мое предательское сердце и забилось быстрей рядом с ним.

– Почему ты не берешь трубку?"

"Адам ответил мне таким же хмурым взглядом. Я не могла не заметить, что вокруг его глаз образовались темные круги, и уже знала, что таким он бывает от недосыпа и серьезного душевного терзания. Он выглядел как человек, который долгое время места себе не находил.

Внутри меня кольнуло чувство вины, которое я тут же отмела.

Да, он проходил через трудный период, и я обещала ему помочь, но, черт возьми, кто поможет мне после той бомбы, которую он сбросил на меня?!

– Я же говорила тебе, что буду учиться эти дни, – обороняясь, нетерпеливо отрезала я.

Я, правда, не хотела чувствовать угрызений совести, но не могла это контролировать.

– Черт, ты отступаешь, да? – Он резко выдыхает и его лицо искажается: выдержка подводит его.