Одержимость: Покоряясь тебе

Разве способен он был на это вначале нашего пути? – Самое огромное мое заблуждение.

Я чувствую ком в горле от его признания, и в тоже время – это один из самых счастливых моментов в моей жизни. Когда-то я и надеяться не могла, что услышу эти слова от Адама Эллингтона.

Я смотрю на него и осознание, что этот мужчина – мой, заставляет дрожать меня от восторга. Он может быть жестким, даже жестоким; раздраженным и требовательным; нетерпимым и взрывным, но он любит меня и не боится это признать. И только со мной он может быть совершенно другим, таким, как никто никогда не видел его: нежным, любящим и заботливым.

– Я хочу дать тебе самую лучшую жизнь, – обхватив мое лицо ладонями, с чувством говорит он. – Хочу показать тебе весь мир. И каждый день видеть твою улыбку. Я сделаю все, чтобы так и было. Грейс, я больше не хочу видеть твоих слез по моей вине. Я так много заставлял тебя плакать, и это то, что я никогда не смогу простить себе.

Я хочу возразить, но не решаюсь перебить его, потому вижу – ему нелегко сказать все это.

– Но малыш, если ты поверишь в меня, обещаю – я больше не разочарую тебя и не подведу. Будет сложно, я не буду лгать и говорить, что не будет проблем. Есть еще столько вещей, которым мне надо научиться. Но твоя вера в меня – это то, что дает мне силы."

"Это больше, чем может выдержать мое сердце. И я начинаю плакать. Тихо, беззвучно, слезы катятся по моим щекам и губы Адама снимают их, пока он прижимает меня к себе.

– Это слезы счастья, – сквозь судорожный всхлип поясняю я с улыбкой, потому что Адам кажется расстроенным.

Мы долго лежим в объятьях друг друга, тихо переговариваясь. Постепенно, за окном начинает светлеть, но никто из нас не хочет спать. Мы так долго были порознь, и я просто боюсь, что если усну, то проснувшись, обнаружу, что все это мне только приснилось.

Я узнаю, что мать Адама умерла от кровоизлияния в мозг пять месяцев назад. Это случилось во сне, так что она ушла тихо и мирно, без страданий. Его голос звучит сухо, когда он рассказывает, но я слишком хорошо научилась понимать его, и еще лучше чувствовать.

– Мне жаль, – тихо говорю я, приподнявшись на локте и посмотрев на Адама, который лежит на спине с устремленным в потолок взглядом.

– Грейс, ты не должна говорить это только потому, что так положено.

Он опускает голову и тепло смотрит на меня.

– Дело не в том, – мягко возражаю я. – Адам, она была твоей матерью, и я понимаю твои чувства.