Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

–  Отвечая на твой вопрос, скажу сразу, Амаль, он бывает на острове. С отцом… Все они там бывают… Но женщины у него нет… Не знаю, шла сюда, хотелось тебя задеть, наврать, сделать тебе больно, заставить гореть в агонии, а теперь почему- то не хочется… Есть в тебе что- то… естественное что ли, благородное от природы… Ты не кичишься своим положением, не ставишь себя выше других демонстративно, подчеркнуто, хоть все и понимают свое место возле тебя… Ты это ты… Принцесса по рождению… Ты была рождена такой, сделана такой самим богом… Знаешь, я ведь была мисс красоты Эквадора… Натуральная, аппетитная, здоровая, полная надежд и любви к этому миру… Это был тоже мой дар от бога… И меня обижало, когда мне за его наличие завидовали… Это ведь я не сама стала такой красивой… Судьба выбрала меня на эту роль… –  дернулась, словно очнувшись от воспоминаний, откинула светлые волосы назад,–  Слушай, давай выйдем из этого проклятого зала и попьем кофе в кафетерии спорткомплекса… Тошно…

Амаль молча кивнула…

Через пять минут они уже сидели с двумя бумажными стаканчиками и прогорклым или кажущимся таким Амаль эспрессо, обжигающим пальцы через картон.

Петра вглядывалась в пустоту перед собой, не смотря в глаза собеседнице.

– Мне было двадцать пять, ему семнадцать. Только– только оперившийся птенчик с огромным желанием трахаться.

А я была ой как хороша, это был мой звездный час… Думала, он будет длиться всегда… Фахд быстро наигрался… Что я хотела? Получил опыт, пошел раздавать его направо и налево сам… Потом был его отец… Фейерверков и искрометной радости уже не было, но терпимо… Не смотри так и не удивляйся… На тот момент я поняла, что мне надо удержаться в этом мире всеми правдами и неправдами… Очень уж не хотелось возвращаться в свой эквадорский клоповник с отчимом- пьяницей… А денег особых я не заработала… Все спустила на дорогие тряпки и побрякушки… Со временем вышла в тираж и для старшего…

Она говорила обо всем этом, и Амаль видела в ее глазах нарастающую печаль… Она… любила Фахда… Отчаянно и болезненно любила… В этом была главная трагедия этой женщины.