Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

– Это мое поведение тебя не устраивает?–  обиженно, почти захлебываясь от возмущения, выплюнула она в ответ…– Ты… Ты искал себе невесту… Или… тебе ее нашли… Ты… прятался от меня на своем проклятом острове… с телками…–  к горлу предательски подступили слезы…,–  сколько уже ты не выходил со мной на связь… Забыл обо мне…–  эти слова она говорила уже через завесу рыданий, душащих ее.

Фахд не церемонился и не оправдывался. Быстро расстегнул ширинку и резко вошел сзади.

– Что я говорил тебе, когда мы женились, Люльти?–  процарапал ее своей резкостью,–  Разве я не говорил тебе, что мне нужна только ты? Что в моей жизни будешь только ты?!

Резкий толчок, такой сильный, что она невольно вскрикивает. То ли от боли, то ли от прокатившегося по телу удовольствия. От всего вместе.

Болезненно- сладостно всхлипнула.

– А как же Фаузия?– снова этот ненавистный Амаль предательски- слабый голосок, вырывающийся из недр ее естества самовольно.

– К шайтану Фаузию… Пусть Али женится на ней… Или сам Шериф! Мне не нужна другая королева! У меня есть ты! У страны есть ты!

Амаль плакала… На этот раз не от боли, от облегчения…

Они достигли пика одновременно… Фахд аккуратно, не надавливая, лег на нее сверху… Все еще в ней, все еще не покидая ее тела…

Его губы коснулись мочки ее уха и зашептали.

– Шериф подозревает тебя в том, что произошло с Юлианной… Он слишком хитер и проницателен, Амаль… В нашем дворце уши теперь даже у дверных ручек… Слушают всё и вся… Ты под колпаком… Я поэтому попросил твоего отца отправить за тобой самолет… Чтобы иметь возможность с тобой поговорить хотя бы так, без жучков отца…

Амаль слушала Фахда, и ее тело непроизвольно натягивалось струной под ним, несмотря на то, что все еще пело от только то полученной сексуальной разрядки…

Он знает про Юлианну?

Наконец, отстранился.

Амаль попыталась сделать то же самое, но Фахд не дал. Положил руку на ее живот, вернул обратно в лежачее положение на столе.

– Не вставай,–  последовал его приказ,–  сел напротив в вращающееся кресло, закурил, но потом чертыхнулся на самого себя, вспомнив о ее положении, и тут же затушил сигарету.