Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

–  Потом в моей жизни случилась любовь… Не просто любовь… Сложная, несовершенная, та, которую я долгое время боялась и не хотела принимать, потому что она была далеко не такой, как в сказках… И я была не принцессой, и любимый далек от принца… Я бежала от любви… Боялась, смущалась, закрывалась, думала, что не достойна, что в итоге, если откроюсь навстречу чувству, мое сердце непременно будет разбито… Мне казалось, что от любви можно убежать… Что ее можно заменить мечтой, призванием, достижениями… А потом… А потом жизнь преподнесла мне урок… Есть черта, за которой ты понимаешь, что никогда не будешь счастлив… Как ни штопай свое счастье, как ни выстраивай его… Просто если не будет главного ингредиента, все вмиг канет в бездну… Когда в море жизни заблудился корабль моей любви, я поняла, что мне не хочется светить всем, не хочется быть маяком для всех… Мне достаточно светить одному кораблю… Только ему указывать путь домой…

Зал молчал, напряженно вслушиваясь в ее слова.

Кто- то хмурился, не понимая, к чему эти длинные лирические отступления. Кто- то пытался ухватить в ее словах сенсацию и уже что- то настрачивал в своих гаджетах…

– Господа, моя карьера окончена…

Зал загудел, как улей. Но она не слышала и не слушала…

Сказала свои главные слова и резко сорвалась с места обратно, понимая, что сзади нее разгорается огромное пламя сожженного моста… Главного моста ее жизни… И самым страшным было то, что она бежала назад, но не знала, ждут ли ее там, есть ли в прошлом место, куда она может вернуться, отторгнув будущее…

Оксана не застала Микаэла там, где оставила… Ложа встретила ее темнотой и пустотой… Слезы невольно хлынули их глаз….

Он ушел… Он не знает о том, что она только что сделала… Да если бы даже и знал, что бы это изменило… Дыхание снова покинуло ее легкие, оставив после себя давящий на лимфоузлы вакуум. Вот и всё… Вот и конец… Осела на пол потерянно, раздавленно…

– Оксана, он снаружи… В машине… Не уезжает…–  услышала позади голос менеджера, вздрогнув.

Снова сорвалась с места, спотыкаясь на поворотах в своих дурацких тапках, которые в итоге слетели с ее ног, и на холодный асфальт октябрьского Милана, на задний двор оперы, она ступила уже босая.

Микаэл сидел за рулем. Смотрел перед собой невидящим взглядом. Потерянно. Раздавленно. Задумчиво… А потом почувствовал… Поднял глаза.