Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

В голове каша, сердце в решето… Паника, удушающая, зловонная… Тоска и боль, тупые, нудящие… Мысленно коря себя за эгоизм, он задавал вопрос, а что глобально было бы проще для него, понятнее?… Потерять ее или… Или действительно вживую увидеть тот кошмар, который только недавно созерцал на экране… Смотреть в любимые глаза и тонуть в их безумии, как в болоте… Это больно… Чудовищно… До ломоты в костях…

Карим битый час наматывал круги по плохоосвещенным дорогам острова, пытаясь для себя понять, что делать дальше… Как поступить… Как… сказать ей и говорить ли вообще… Что бы ни двигало стариком Макдиси, которому он все равно не верил до конца, какую бы цель он ни преследовал своей правдой, подспудную задачу он тоже выполнил-  наказал его так, как никто бы не придумал нарочно… Даже если бы старик в порыве ярости и ревности отдал приказ его избить, покалечить, убить… не было бы так больно, так страшно, так… разрушительно…

Он вернулся домой уже за полночь… Рассчитывая на то, что Юлианна будет уже спать… Как всегда говорила мать, утро освобождает от тяжести прошлого дня и делает твои неподъемные думы легче… Может быть, и ему станет легче… Может быть, все еще будет хорошо… Никто же пока не умер… Все ведь можно еще исправить… Только смерть необратима… Правда же?

Зашел в прохладу их спальни, где обнаружил ее мирно посапывающей, свернувшейся в клубок.

Сердце нестерпимо больно сжалось… Бедная его девочка… Снова стало так гадко на душе, пусто, щемяще. Он о своих переживаниях парится, а как же она? Каково ей? И врагу не пожелаешь…

Опустился на кровать рядом, провел по светлым кудрявым волосам, красиво разметавшимся по подушке, подобно лучам солнца… «Боль чрезмерной нежности»… Он помнил эти три магических слова, когда- то придуманные великим поэтом его народа, Джибраном Халилем Джибраном, но никогда до этого не понимал их смысла.

Напротив, они казались ему нелепыми, чрезмерно сентиментальными, даже безвкусными… Как и многие другие эмоции, придуманные людьми из- за скуки и недалекого ума… Наивный глупец… Как же сильно он заблуждался в своем неведении… Теперь, в полной мере осознавая эти чувства, он был готов вырвать свое сердце, отдать свой разум, лишь бы помочь, решить ее проблему…

Юлианна пошевелилась во сне.

Машинально протянула теплую руку из одеяла к нему, уткнулась холодным, как у кошки, носом в его грудь. Карим еле сдержался, чтобы не всхлипнуть. Сжал от яростной беспомощности кулаки.