Терпел…
– Маду…– посмотрел на нее печально,– это… правда… Всё правда…– в глазах Анвара было сейчас столько всего… И боли, и растерянности, и сожаления…
Мадлен вновь качнулась, словно тростинка на ветру. Голова сильно закружилась. Это было уже слишком… Она оперлась о стену и начала оседать. Звук бьющегося стекла, криков мужчин и хлопков, слышала уже на задворках сознания…
Белые стены палаты. Белый потолок. Она так отчетливо помнила этот запах антисептика и тоски… Пожалуй, так больно, как в тот день, ей не было никогда… Дорога из аэропорта на скорой… Обратно в ту жизнь, которая была ей нестерпима, с момента переезда… Чужой Стамбул.
Чужой мужчина. Чужая жизнь. Она- чужая… На этом празднике жизни, чужая… За окном красивые, живописные пейзажи Турции, только они лишь ранят сердце, своей неприлично жизнерадостной красотой… И только ее ребенок в чреве, которого чудом удалось спасти- единственный луч света, в этом чужом мире… А еще, она помнила другое… Помнила, как Анвар внезапно ворвался в ее «чужую» палату,, и перебил запах антисептика и тоски, пусть и навязчивым, пусть и до безумия насыщенным, но таким родным, таким успокаивающим, ароматом жасмина… Наверное, именно в тот момент Мадлен поверила, что все еще у них может быть хорошо… Что все образумится…
Дежа вю.
Проклятое дежа вю. Она так надеялась, что больше никогда вот так не распахнет глаза, в белоснежную безнадежность одинокой, больничной палаты… Но мы не властны над своей судьбой… Сейчас- снова первым делом, рука на живот.
Слушает свое сердцебиение- и кажется, что это сердце ее малыша бьется. Потихоньку успокаивается, выдыхает… А потом воспоминания того, что было, накрывает лавиной ужаса, боли, стыда… Ее мать- убийца… Убийца отца мужчины, которого Маду любила… С которым, хотелось прожить до конца дней… ради которого хотелось, день ото дня, становиться все лучше и лучше… Примет ли он ее теперь после такой правды… Сможет ли она вновь посмотреть в его глаза… Да и вообще, искренна ли его любовь… Анвар спал с Амаль… Он хотел ее в жены… Это она, Мадлен, разрушила их возможное счастье… Такая же, как своя мать… Ничем не лучше… Эгоистичная сука, видящая только свои страдания и признающая только свою правду… Она истинная дочь Мирны… «От осинки не родятся апельсинки»… Еще одна золотая фраза, красной нитью следующая по ее жизни…
Слышит движение.
Дверь в палату открывается.
