Глушит мотор, разворачивается и… снова накидывается на нее…
– Сюда иди,– шепчет, хватая за талию, одним резким движением перекидывая на себя, отодвигая тонкую ткань белых трусиков в сторону и насаживая на свой член. А потом… мир обваливается на пиксели, как в утопических фильмах, потому что он оказывается в ней… Стройные ноги обвивают торс, острые вершинки грудей, к которым он успел подобраться, бесцеремонно скатав платье до талии, прижимаются к его голому торсу- он так спешил, что одним резким рывком распахнул рубашку, отчего вырвались все пуговицы.
На секунду отстраняется, смотрит на то, как соприкасаются их тела… Его смуглая кожа, ее белоснежная… Какая красивая она все- таки… Хочется вот так и сидеть, не выпуская ее из рук, закрыть своими плечами, защитить от всего мира, спрятать… Когда парень понял, что это желание ей помочь стало таким одержимым? Тогда, когда Амаль озвучила свою, совершенно сумасшедшую просьбу, огорошив его, или намного раньше? Еще там, на свадьбе? Уже тогда он захотел утащить Юлианну вот так же за руку, как сейчас из клуба, увезти подальше, сделать так, чтобы забыла обо всем, что было «до», оттаяла?
– Юля…– шепчет он горячо, двигаясь в ней и понимая, что ему просто нереально классно.
Этот секс иной, не такой, как с глупыми модельками, не такой, как с недалекими сверстницами… Она как выдержанное вино… С классом… Все в ней пропитано каким- то природным изыском, и откуда это… Она ведь простая девчонка, из эмигрантов… Может все дело в том, что в ней ни грамма притворства… Что она вот такая, какая есть… Натуральная… Естественная… Даже стонет не так, как другие… Как- то жалобно, страдальчески, не жеманничая, не пытаясь казаться сексуальнее, но от этих ее стонов, внутри просто огонь разгорается… Никогда, ни одна женщина, вот так искренне, не смотрела на него во время секса… Словно он последний на земле… Или первый… Неважно… Единственный, мать его… Самому страшно от своих мыслей… Отгоняет их прочь, освобождает мозг, оставляя место, только для взаимного удовольствия… По телу прокатывается острая волна кайфа.
И вроде бы он прекрасно знает, какие химические реакции за этим стоят, а все равно, трепетно, волнительно, словно он мальчишка, верящий в Деда Мороза…
– Карим…– ее рот кривится в гримасе удовольствия, она глубоко вздыхает, а потом начинает содрогаться. Он убыстряет темп и через минуту, тоже присоединяется к ней… Хорошо… Как же хорошо… Сильно… Мощно… С минуту вот так и сидят, обнимая друг друга.
