Ему нечего было сказать старому обдолбышу, который безвольно повис, как кукла, на руке Увейдата после того, как тот два раза хорошенько припечатал его к стене. Теперь Увейдат смотрел на девушку, в страхе пятящуюся к стене, скрюченную, словно это бы ей могло помочь… Схватил шлюху и потащил волоком за собой.
– Пусти меня! – кричала она истошно, но никто даже внимания не обратил на эти крики. Микаэл, заведомо предполагая такой исход и возможный «драматичный» уход Оксаны из кабаре, щедро заплатил всем работничкам, чтобы позакрывать им рты…
– Заткнись, потаскуха, пока я не занял твой рот чем – то другим в промежутке между тем, когда мы перейдем к основному веселью, – прошипел он ей на ухо, крепко вжимая ее трепыхающееся тело в свое.
На выходе быстро приказал своим растерянным охранникам распахнуть багажник. С силой запихнул ее туда и, не церемонясь с ее протестами и криками, захлопнул его…
– Куда едем, шеф? – задал вопрос один из пытающихся сохранить невозмутимый вид охранников на соседней машине.
– Иля Шам (араб. – в Дамаск), – ответил Васель, заводя мотор своей бешеной машины и на всю мощь врубая музыку, чтобы не слышать крики трепыхающейся в багажнике, словно пойманная в банку бабочка, девушки…
Глава 7"
"Его величество Шериф Макдиси, правитель Эмиратского престола, уже не первый час наблюдал за поведением своего старшего сына. Фахд был его любимцем. Красавец-парень, умница, талант… Прирожденный наследник.
И пусть его мать так и не стала его законной женой, она навсегда останется для него особенной женщиной… Строптивой англичанкой, ворвавшейся в его студенческую шальную жизнь в Оксфордском компаунде и навсегда перевернувшей его представление о том, что женщина должна быть безропотной вагиной, пригодной лишь на зачатие наследников. Эмма была молодым преподавателем английской литературы. Красавица- блондинка с пронзительными зелено-карими глазами и статной фигурой поразила двадцатичетырехлетнего студента магистратуры сразу, как только переступила порог их аудитории.
Шериф попытался было подкатить к ней, но та лишь пренебрежительно понимающе вскинула бровь и сказала ему, что за пять лет практики в университете повидала немало отпрысков богатых фамилий с формирующимся гормональным фоном. Так что страстным напором и большими деньгами ее не удивить. Макдиси был в ярости. Никто и никогда ему еще не отказывал.
