Одержимые. После

Если где-то на дне ее красивых глаз цвета сладкой патоки и была та маленькая беззащитная «голубка», отчаянно бьющаяся крыльями омощные плечи его отца, к которому попала в плен волею судьбы, то уж точно как минимум ушла далеко вместе с ним и их историей любви.

Далия была другой. Ранимой и непосредственной. Зажатой и дико притягательной. Ее хотелось раскрывать медленно, бережно. Так, как он не обращался ни с одной девушкой «до». И дело было далеко не в разнице в возрасте. Пускай ему тридцать пять, а ей только девятнадцать, она была мудрее и сознательнее многих.

Дело в ауре, в ее природе. Женственной до невозможности…

Это потом он узнал страшный секрет, ревностно охраняемый ее семьей- Далия приемный ребенок. Ее удочерили младенцем. Привезли из холодной Москвы, забрав из обычного детского дома… Та же загадка, что и у Влады. Тот же бэкграунд. Ну… Почти тот… А еще он увидел, как она танцует. Сердце остановилось тогда, наверное. Нет, это не похоть, не страсть, не желание были.

Все эти чувства появились потом, когда она осмелела, когда он уже не боялся «испачкать» ее своими опытом и цинизмом. В тот день на сцене, на премьере фильма, он видел перед собой настоящего ангела во плоти. Нимфу, рожденную парить между миром реальности и грез…

Их познакомила Оксана на фуршете после премьеры, куда Анвар изначально даже не думал идти. Сколько же было иронии и переглядываний у членов их семейки, а он все равно продолжал считать Увейдатов своей семьей, когда те видели его робость и очевидный мужской интерес, смешанный с робостью.

А он робел. Потому что впервые в жизни не знал, как обращаться с такими девушками… Способными растаять от одного его неправильного слово, как снегурочки в русских сказках…

Они поженились спустя месяц. И только тогда он сделал ее женщиной. Ждал. Терпел. Изнывал. Но это было важно для него. Эта чистота, жертвенность, искренность. Далия была чистая, как горный хрусталь. И он не хотел заляпать его или разбить…

Пошевелилась, закинув одну руку за голову.

Выгнулась, немного скривив лицо во сне. Наверное, опять поясница болит. Сам не понял, как рука потянулась к ее телу. Нежно погладил, нагнулся, поцеловал в макушку.

–Хабиби,– прошептала она, прикоткрывая глаза.

–Тссс,– сказал шепотом,– спи, девочка моя… Я пришел поцеловать тебя перед отъездом. Лечу в Турцию на саммит. Завтра к вечеру вернусь.

Она дернулась, как от удара.