Одержимый

Для неё важно было лишь одно – чтобы он находился рядом с ней. Чтобы дотрагивался до неё….Давал возможность дышать его запахом…Чувствовать его тело….

То, что происходило с ней – не поддавалось ни одному разумному объяснению. Чувственность и желание двигало девушкой, и она не стала противиться. Завтра будет завтра, сегодня принадлежало им.

Утро наступило слишком рано.

Валя лежала на плече Сергея и не желала просыпаться. Полнолуние совпало с выходным днем, значит, на работу собираться не надо было. Можно было понежиться в кровати.

Дыхание Сергея было ровным, он продолжал спать. Вале захотелось попить, и она потянулась к графину с водой, но он оказался пустым. Она вспомнила, с какой жадностью они вчера поглотили её, утомленные занятиями любовью. Валя улыбнулась своим мыслям. Они занимались любовью, а не сексом. По крайней мере, так было с её стороны….

Легкость восприятия бытия окрыляла, и девушка решила спуститься вниз и приготовить апельсинового сока. Они оба с Сергеем любили его.

Осторожно выбравшись из его объятий, она накинула на плечи розоватый пеньюар и вышла из комнаты.

Из-за того, что Валентина была поглощена событиями прошедшей ночи, она не сразу почувствовала присутствие в доме чужака.

А когда столкнулась с ним лицом к лицу – было поздно.

На кухне за столом сидел мужчина лет пятидесяти, обнаженный по пояс, в кожаных серых штанах, отделанные мехом, не смотря на то, что было лето. Вся грудь и спина мужчины были покрыты татуировками, изображающие не понятные символы.

Он пил молочно-серую жидкость и смотрел в окно.

Спокойствие разом покинуло Валю, когда она увидела гостя. Посторонний человек не смог бы проникнуть к ним в дом, значит, мужчина был приглашен.

Она повела себя не лучшим образом. Вместо того, чтобы поприветствовать мужчину и узнать, кто он такой, она ойкнула, зажала рот руками и стала пятиться назад, пытаясь скрыться.

Он испугал её, хотя не сказал и не слова.

Мужчина медленно повернул голову в её сторону и чуть прищурил глаза.

Это послужило для Валентины ещё одним знаком для поспешного бегства с кухни. Глаза гостя были прищуренными, темными, с очень большими зрачками. Казалось, они сразу проникают в душу человека, минуя его внешнюю оболочку.