Одержимый

Однажды между ней и Сергеем состоялся разговор. Она высказала свои опасения, что не подходит на роль жены альфы. Что ему нужна сильная властная женщина, на что Сергей рассмеялся и притянул её к себе.

–Мне не нужна партнерша, с которой я буду каждый день сражаться, пусть и в словесной дуэли. Мне не нужна женщина, которая будет оспариваться каждое моё решение, и претендовать на роль беты стаи. Мне нужна жена– добрая, ласковая, любимая. Жена, о которой я буду заботиться. Женщина, к которой я буду возвращаться каждую ночь.

–Но очень многие в стае считают, что я тебе не пара….Характер слабоват…

Он засмеялся.

–У тебя замечательный характер, он меня полностью устраивает. Ты нежная, в тебе есть сострадание, редкое качество среди нашего брата. А кого не устраивает мой выбор…, – тут альфа недобро усмехнулся. – Я же не лезу в их семьи, пусть и они с осторожностью высказывают своё мнение по поводу моей волчицы.

Из груди Валентины вырвался тяжелый вздох, и она стала составлять косметические средства назад, на столик.

Теперь жизненная ситуация изменилась.

Сергей ждал её внизу, как они и договаривались. Он стоял у окна и нервно постукивал пальцами по подоконнику. Не стоило хорошо знать альфу, чтобы понять, что он прибывает не в лучшем расположении духа.

–Я готова, – сказала Валя, привлекая к себе внимание.

–Хорошо. Тогда едем.

Он был не многословен.

Он выбрал клинику, в которой лечили Валю.

Он знал врачей, которые её оперировали.

Он платил им деньги.

Он виноват в том, что она страдала три года.

Только он.

Всю дорогу они молчали. Валя тоже не горела желанием разговаривать. После ночи, когда она снова чувствовала себя счастливой и желанной, чувствовала себя любимой, слова Алгыя и дальнейшие события обрушились на неё, как лавина, спуск которой невозможно было предотвратить.

У неё было чувство, что всё закончилось, не успев начаться.

Она уже не вспоминала, что сама была яростной противницей возвращения к Сергею. Всё изменилось очень стремительно. Да, он поначалу повёл себя агрессивно, опустился до шантажа, но, если подумать, по-другому у них ничего бы не получилось. Её страх перед физической болью иначе было не преодолеть. Если бы он попытался с ней поговорить, она бы выслушала, но ничего не услышала.

Нужны были радикальные действия.

Которые он и предпринял.