Одесский листок сообщает

По эстакаде сновали узкоколейные поезда с зерном, моторы элеваторов гудели без перерыва. Крючники бегали по сходням, как муравьи. Большие пароходы то заглатывали, то выбрасывали чистую публику. Утром, когда все заволакивал туман, на маяке в конце Платоновского мола ревела сирена.

В сыскном отделении шла напряженная служба. В четырехсоттысячном городе каждый день что-то случалось. Люди Черкасова поймали двух особо бессовестных воров Бузниченко и Друтенко, которые похищали кресты с могил на Старом христианском кладбище.

Сторож сахарного завода Соломец из ревности застрелил городового Пересыпского участка Тысевича… В Дальнице сын угробил пьяного отца тяжелой фаянсовой вазой… Главный артельщик Одесского частного ломбарда Максимов подменял в заложенных драгоценностях бриллианты стеклом.

В Одессе участились квартирные кражи, в которых была замешана домашняя прислуга. Сыщики устроили массовую облаву по трактирам и винным погребам и арестовали сто пять подозрительных женщин! На Военном спуске схватили известного вора Вольфзона с тремя тюками мануфактуры, похищенной в Николаеве и привезенной в Одессу для сбыта.

А на Приморской улице трое портовых рабочих-грузин разбили голову Чикодия, артельщику грузчиков пароходства «Васильев», и отобрали у него восемьдесят рублей.

Много совершалось коммерческих преступлений. В аптеке Пискорского (угол Гулевой и Коблевской) нашли восемьдесят ведер не оплаченного акцизом спирта. Содержатель винного погреба на улице Кондратенко турецко-подданный Николай Симонов торговал контрабандным коньяком.

Владелец пивной «Гамбринус» варшавский мещанин Гоненфельц закрывал заведение позже установленного времени, за что был лишен права на содержание музыки. А в подвале дома номер восемьдесят на Базарной, нанятом неким Вайсманом, тайно выделывали беспатентный лак."

"Были и курьезные преступления. Случайно выяснилось, например, что известный вор Арон Гормах отбыл в арестном доме наказание за кражу вместо своего брата Нусина. А владелец одеяльно-матрасной мастерской Миркин обнаружил под дверью мандат в траурной рамке.

В нем предлагалось вручить пятьсот рублей «Южнорусской группе анархистов-безначальцев», иначе конец… Время таких шуток давно прошло, и Миркин обратился в полицию. Та без труда арестовала двух шантажистов: Ирлиха двадцати трех лет от роду и Ширмана семнадцати лет. Никакого отношения к анархии ребятишки не имели, просто очень нуждались в деньгах.

Вдруг случилось настоящее преступление.