Один на миллион

Заместитель Алиева лишь коротко дернул плечом, и небольшой рюкзачок словно сам прыгнул из-за спины ему в руки, и тут же на столе появилась бутылка «Княжеского шлема», коньяка пятидесятилетней выдержки, и красочные упаковки с едой.

– Грабить будете по-полной, – грустно констатировал Сабуров и тяжело присел на раздвижной стульчик.

– Не грабить, а договариваться! – Алиев сноровисто свернул пробку с бутылки и разлил по невесть откуда взявшимся хрустальным рюмкам.

Коньяк был истинно хорош. Ему даже удалось смыть нестерпимую горечь во рту.

Коньяк был «наградным», то есть его было невозможно купить за деньги, а лишь получить в качестве поощрения и только в действующей армии. Поэтому и качество продукта, и его редкость были исключительными.

Положив на кончик языка «Графа Левальера» – элитного сыра из демсоюзовского генеральского пайка, Али довольно воздел глаза к потолку.

– Хорошо.

– Угу. – Сабуров согласно кивнул и выжидательно посмотрел на ГРУшника.

– Смотри, чего мы тебе принесли. – Алиев жестом заправского фокусника достал из воздуха серый цилиндрик флэшки армейского стандарта.

 – Здесь все опорные пункты повстанцев, основные маршруты, выявленные минные поля и кое-что по персоналиям. Кроме того, их линии связи к наблюдательным постам и некоторые коды и шифры. Если не будешь хлопать ушами, закончишь операцию через месяц.

– Н-да. – Сабуров привычно почесал затылок. – Где подписаться кровью?

Спецназовцы рассмеялись.

– Не все так грустно. Нам нужен всего лишь один твой человек.

– Дай-ка догадаюсь. – Сабуров вздохнул. – Старлей этот. Да?

– Угу. – Али разлил по-новой. – Всего-то один человек в обмен на ключ ко всей операции.

– А чего просто не отняли? – хмыкнул начальник разведки. – С вашими-то связями…

– Во-первых, мы хотим к нему присмотреться. Посмотреть в деле, с короткой дистанции. Как работает с подразделением, как принимает решения…

– А во-вторых, так не делается, – ласково добавил зам Алиева. – Что значит просто отнять? Мы же не враги. Как говорил один дядечка, согласие есть продукт непротивления сторон.

– Это тот, который просил сначала деньги, а потом стулья? – Сабуров рассмеялся. – Ладно. Будут вам стулья. Один черт, своего добьетесь. Только, чур, с комбатом будете договариваться сами. Я, конечно, помогу, но он мужик упертый и битый.

– Договоримся. – Али весело кивнул, сверкнув черными, словно угольки, глазами. – Ты только скажи, чего ему надо. А уж мы постараемся.

– И чего вам так сдался этот старлей?..