Один на миллион

– Как вам на празднике, Алексей Евгеньевич? – Император с улыбкой оглянулся. – Сегодня здесь многолюдно…

– Прекрасное общество, государь. – Алексей поклонился. – Прекрасное общество, настоящим украшением которого является великая княжна.

Глаза Екатерины полыхнули, словно огнем окатив Алексея горячей волной.

– А вас, господин капитан, мы хотели бы видеть в Андреевском зале.

– Почту за честь. – Алексей снова поклонился, и государь с дочерью пошли дальше.

Образовавшийся в одной из ниш залы кружок юных девиц живо обсуждал знаки монаршей милости, раздаваемые присутствующим, и, конечно, не мог не заметить особого внимания императора и княжны к незнакомому почти никому молодому офицеру.

– А это что за экземпляр? – Одна из девиц указала на Алексея кончиком антикварного веера, составлявшего в комплекте с менявшими форму «жидкими» бриллиантами и платьем из паучьего шелка последний писк светской моды.

– Таинственная личность, – прокомментировала ее подруга Елизавета Максимова. – Никто ничего толком не знает.

Поговаривают, что это личный палач императора. Представляешь, он вместе со своим боевым роботом является ночью к врагам империи и вершит свое тайное правосудие…

Глаза девушки расширились от сладкого ужаса.

– Еще немного, и я, пожалуй, тоже запишусь во враги империи, – подала голос третья – дочь известного промышленника Мария Брукс. – Какой самец. – Она одобрительно окинула фигуру Алексея долгим взглядом.

– А еще говорят, что его робот – это последняя разработка секретной лаборатории, и он может проходить сквозь стены и…

– Не болтай, Алина.

 – Та, что хотела оказаться среди ночных адресатов палача, хлопнула веером по ладони. – Я уж насмотрелась на роботов в папиной лаборатории и точно тебе говорю, что это вполне живой зверь. Скорее это что-то из БиоТеха.

В этот момент Алексей чуть повернулся и скользнул влево, чтобы пропустить спешащего господина.

– А какая грация… – Мария покачала изящной, словно фарфоровой, головкой.

– У зверя? – уточнила Алина.

– Можно и так сказать.

 – Девушка тихо рассмеялась серебряным голоском.

– Интересно, что у него в коробке?

– Там наверняка отрубленная рука какого-нибудь врага империи, – прошептала Елизавета.

– Тогда уж не рука, а что посущественнее, – возразила Мария. – Для головы коробка маловата, – она лукаво улыбнулась, – для руки великовато… Значит, нечто среднее и достаточно торжественное.

Подруги прыснули смехом.

– Как ты можешь так спокойно говорить об этом! – слегка возмутилась Алина.