Онлайн-библиотека книг
В этот вечер они пошли на выставку, ежегодно устраиваемую «Московской творческой группой» – объединением художников Большой Москвы. Равнодушно скользя взглядом по абстрактным нагромождениям цветных пятен и линий, Алексей стойко выслушивал пояснения Катерины и временами делал заинтересованное лицо, но обмануть девушку, проведшую всю сознательную жизнь среди профессиональных интриганов и политиков, не смог.
– Ты меня совсем не слушаешь! – вполголоса возмутилась княжна.
– Слушаю, – не согласился Алексей. – Только мне это совсем не интересно.
– Это же латизм!!! Такой стиль…
– Да как ни назови, – отмахнулся Белый. – Кубизм, ташизм. Тщетные попытки достучаться до сверхтипического подсознания. Хотя все, что можно было сделать в этом смысле, сделано нашими предками, сформировавшими Символьный кодекс мира. Звезда, солнцеворот и прочее. А это… тщетные потуги создать новый Знак.
– А вы что предлагаете? – В разговор неожиданно вклинился мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме классического кроя и легких не по сезону туфлях.
По тому, как глянула на него Катерина, Алексей понял, что это кто-то из местных корифеев, но, несмотря на это, решил принять вызов:
– Я полагаю, нужно чаще смотреть на землю, в небо, воду и глаза детей. – Белый улыбнулся. – Именно там скрыты самые загадочные знаки мира. Недаром теория гиперперехода родилась из теории хаоса. Человек пока не в состоянии заглянуть на те уровни абстракции, где лежат ключи мира.
– Интересная концепция. – Мужчина широко улыбнулся и посмотрел на княжну: – Катенька, не представите нас?
– Профессор Терсков Анатолий Петрович – капитан Белый Алексей Евгеньевич.
– Профессор?
– И даже доктор наук и где-то академик.
Взяв Алексея под руку, он повел его вперед и остановился возле одной из картин.
– А тут вы что скажете?
На картине во вполне реалистичной манере было изображено разбитое зеркало, в осколках которого отражались то кремлевские звезды, то Днепрогэс, то грозная «тридцатьчетверка» на фоне полуразрушенного рейхстага.
