Один на миллион

Но как назло все прогрессисты были сторонниками открытых действий, что, в свою очередь, заставляло их усиленно заниматься всеми аспектами войны. Сам Таон уже давно был лишь стратегом, и его дуэль с Эвеном – верное поражение. Но, кроме того, если он проиграет, то лишится статуса Игрока. А что это означает лично для него, Таон старался не думать. Но даже потеря статуса Игрока была неприятной, но совсем не смертельной, и уж куда не самой худшей альтернативой полному уничтожению за нарушение Кодекса Игры, если сейчас он не примет самоубийственный вызов.

"Таон задумчиво кивнул и впервые за долгое время улыбнулся. Это был блестящий выход и ход, достойный настоящего Игрока.

– Я выбираю главный фокус эвенов. Человека с Земли. Алексея Белого.

– Но в данном случае, даже если вы победите, – уточнил Арбитр, – ваша позиция не претерпит изменений.

– Но и не будет засчитана эвенам?

– Не полностью. – Арбитр согласно кивнул. – В случае победы Белого он получает статус свободного Игрока и, если захочет, сможет присоединиться к Игрокам одной из линий, а эвены получат причитающиеся им сто пунктов как сторона, за которую сражался дуэлянт.

– Мы согласны. – Глава хеонов кивнул.

– Мы согласны. – Сетон подтвердил решение эвенов.

– Принято, – огласил Арбитр и чуть развернулся в сторону эвенов.

– Оружие?

– То, что с ним в данный момент.

Арбитр, несмотря на ситуацию, едва заметно улыбнулся и повернул голову в сторону Таона:

– Место?

– Лабиринт! – почти выкрикнул Таон и с гордым видом оглянулся на соратников.

– Будет так.

Алексей Белый в тот момент, когда решалась судьба его лично и всей Галактики, уже приготовился вместе со своим взводом грузиться на транспорт, чтобы выдвигаться на посадку на борт корабля, который должен был доставить весь батальон для рейда по Новой Европе, когда заметил маленький осколок металла, торчащий из брони Малыша. Толстые стальные перчатки, несмотря на мощные сервоусилители, скользили по металлу, не в силах захватить непокорный кусок стали.

– Так. Не дергайся. А то так и проходишь до вечера с железкой в заду.

Алексей взгромоздил ревуна на колени и, достав из набедренных ножен огромный тесак, наконец-то смог сковырнуть обломок, когда пространство вокруг подернулось мутной белесой дымкой, и вместо полуразрушенных зданий с удивлением увидел расстилающуюся степь и прозрачную, словно стеклянную, сферу вдалеке.