Один на миллион

Кто-то уже успел рассказать, что маму маленькой Верочки расстреляли в назидание остальным за предпринятую частью группы попытку диверсии.

Путаясь трясущимися руками в застежках шлема, пилот отсоединил манжету и сдернул шлем с головы, выплеснув на плечи волну серебристо-белых волос. Огромные миндалевидные глаза, каких не бывает у человека, словно мерцали неземным светом. Тисса ком Равой встала на колени перед девочкой:

– Найо ем сато. Камо лайа, Лайа сем нао.

– Ну где ты так долго! – Девочка шагнула вперед и, обняв алатку, устроилась головой на ее плече, не обращая внимания на обожженный и покореженный пластик.

– Сеа. Наро кон та. Каса ком лайа. – Алатка гладила девочку по голове, а из глаз ее сплошным потоком лились слезы. – Карао сен тами. Он кано де сато лайа.

– А он большой?

– Ганао. – Пилот кивнула. – Ен сана ким тарсо. Ром танао сайа имквано.

– Такой огромный? А мы там не заблудимся?

– На харо. Рам твани ем квато, сани еллсао радо.

– Настоящие феи! – Девочка на мгновение покинула такое уютное плечо и посмотрела Тиссе в глаза.

– Айнаро ем саати лайа. – Тисса улыбнулась и, поймав губами маленькую ладошку, несколько раз торопливо поцеловала ее.

– Не плачь. Я ведь с тобой.

Пробившийся сквозь толпу мужчина осторожно коснулся плеча алатки:

– Уважаемая, я должен забрать ребенка. Малышке требуется психологическое кондиционирование и…

– Мы ее заберем, – раздался сбоку женский голос.

Пилотесса, уловив в словах человека угрозу, поднесла шлем к уху и сдвинула ползунок транслятора, прослушивая последние реплики. Не выпуская малышку из рук, одним текучим движением она встала и коротко, с поворотом пробила коленом в грудь мужчине. Затем, поймав пытающегося сползти по стене человека за горло, стала мерно его бить головой о стену.

– Каран хани гемм ирон. Карам хани! Гемм хани! – Звонкий голос ее, казалось, отдавался эхом по всей станции.

– Мама, да отпусти ты дядю. Никто меня не заберет. Отпущенный дядя рухнул как раз в момент появления очередного действующего лица. Командующий эскадрильей штурмовиков «Хана», которого никто до сих пор не видел живьем, несколько секунд смотрел на девочку и, прошипев нечто похожее на «пи…ец маскировке», обернулся. Найдя глазами одного из солдат, произнес сухим, обезличенным динамиком шлема голосом:

– Мне нужно видеть вашего командира.

– Так вот он.