Один на один с Драконом (СИ)

Многострадальные ладони не выдержали, тело ощутило короткий полёт и удар. Дыхание сбилось, словно по спине поленом огрели, затылок прострелило болью.

Несколько мгновений я не могла пошевелиться, не получалось сделать вдох, в висках пульсировало, земля дрожала, травоядный гигант оглушительно ревел. Сознание выхватило образ неба над головой: яркое солнечное пятно в разрыве серых туч. «Нужно встать и бежать, бежать…»

Я с трудом поднялась, упёрлась израненными ладонями в мягкую влажную землю. Повезло, что ноги остались целы.

Гигантский исполин метался в нескольких десятках метров. Я не успела удивиться тому, каким огромным он кажется с земли, как вдруг увидела оскаленную морду. Зверь отбился от стаи и, будто бы примериваясь, стоит ли добыча усилий, медленно подходил. Он был близко, не убежать. «Куда там, на ноги-то встать не могу», — мелькнула мысль. Я попятилась. Бледная уродливая морда оскалилась ещё больше.

Стало так невыносимо страшно, что захотелось повернуться спиной и ползти что есть сил.

Зверь не спешил, словно знал, что добыча не уйдёт. Он подобрался вплотную так, что зловонное дыхание коснулось лицо. Из разверзшейся пасти высунулся длинный склизкий язык. Лодыжку обожгло болью. Я закрыла голову руками. А в следующую секунду тварь бросилась на меня, вонзая зубы. Перед глазами всё пошло красными пятнами. Я закричала, звуки застряли в горле, вырвался лишь сдавленный хрип. Что-то тёплое брызнуло в лицо, только я не видела и не слышала уже ничего.

Щёку обожгло резкой болью.

Чёрная пустота отступила, я открыла глаза.

— Вставай, — кричал дракон, занося руку для оплеухи.

Я не успела удивиться такому обращению, как он поднял меня за шкирку и потащил.

За спиной осталась окровавленная туша динозавра. От её вида пришла неуместная мысль: «Кай и сам зверь почище местных тварей».

В голове звенело, всё болело, тело не слушалось.

— Ногами перебирай, если жить хочешь, — зло бормотал дракон.

Я старалась, только не выходило, каждый шаг отдавался невыносимой болью.

Неожиданно навалилась темнота. «Вот и всё, — отстранённо подумала я. — Только сказать ему не успела».

Сквозь вязкое болезненное забытьё проступали образы, будто обрывки сна.

Зелёный с синевой травяной ковёр скользил перед глазами, мелькали жилистые мужские ноги, было больно и неудобно. Потом кто-то безжалостный засыпал меня сырой землёй, холодные пальцы зажимали рот, а грубый голос говорил:

— Потерпи. Скоро. Только ни звука.