Один на один с Драконом (СИ)

От неожиданности я как-то растерялась, но быстро взяла себя в руки и произнесла:

— По рукам. Я зашиваю твою спину, ты помогаешь мне переправиться.

Дракон нахмурился, однако потом кивнул.

— Где мой рюкзак? Там есть аптечка.

У дракона тоже была аптечка, но препараты и приборы мне не знакомы. Зато в своей, взятой с корабля я нашла и шовный материал и хирургическую иглу, и даже биоклей для склейки небольших порезов. В аптечке также было несколько одноразовых скальпелей, один из которых я незаметно сунула в карман.

Нашлись и инструменты: пинцет, зажим, иглодержатель.

Дракон, похоже, не доверял мне до конца, поэтому сел так, чтобы наблюдать за мной в отражении теперь не работающего монитора. Этот жест не остался без внимания, я сразу поняла, зачем Кай так примостился. Что он вообще намерен там увидеть? Разве что я занесу над ним нож, как злодей из детского мультфильма.

Для идеального наложения швов кое-чего не хватало. После долгих объяснений, что нужно, и моих безуспешных попыток понять дракона я всё-таки нашла у него антисептик и что-то вроде гемостатической губки.

Ни геля, ни спрея для местного обезболивания у меня не нашлось, и я принялась перебирать ампулы в поисках лидокаина или чего-либо ещё.

Дракон неожиданно повернулся и произнёс, указывая на ампулу в моих руках:

Кай покачал головой.

— Только не дёргайся, — попросила я и, подумав, добавила, — не двигайся. Понял?

На самом деле, прежде чем начать, я ещё долго возилась сначала с антисептиком, потом пыталась максимально подсушить раны и остановить кровь на нескольких, особо повреждённых участках.

После купания в воде и неумелой обработки раны выглядели плохо. И я не удержалась от комментария по поводу глупого упрямства дракона. Он что-то бормотал под нос, не иначе как проклятья, сжимал зубы и чуть вздрагивал в особо болезненные моменты.

И вот я начала зашивать. Кай замер, сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Я посматривала на него в тот самый монитор. Лицо дракона исказила болезненная гримаса.

Через некоторое время тот начал мычать, сдерживая крик. Мне было жутковато. Глаза боялись, а руки выполняли отработанный годами шов. Пинцет и иглодержатель уверенно двигались в моих руках. Полукруглая игла методично прокалывала кожу. Нить ровными стежками ложилась на рану, чуть стягивая края. Я даже подивилась ощущению: словно под моими руками обычный человек. Но вот шов подошёл к чешуе.

Я мысленно отругала себя: «Сначала думай, а потом делай».