Один на один с Драконом (СИ)

— Нужно накопать грибов, чтобы ночью подбрасывать в костёр, — нарушила молчание Анна.

Они подготовили небольшую горку грибов. Анна сильно хромала, от чего дракону было не по себе.

Дождь не переставал. От промозглой сырости землянку трясло. Каю тоже было холодно и мокро. Не спасал даже костёр. В конце концов, дракон не выдержал, придвинулся к Анне, обнял. Она вздрогнула то ли от страха, то ли от удивления, но сопротивляться не стала, обмякла в его руках и через некоторое время перестала дрожать.

Впервые за эти дни я ощутила себя в безопасности.

Во сне чувствовала, как тёплые сильные руки обнимают меня, прогоняя холод и страх.

Вчера я, кажется, увидела дракона другими глазами, смотрела на него как на мужчину. Так обрадовалась Каю, что лицо его уже не казалось бездушным и грубым, а массивная фигура больше не пугала. Без злости и без страха рассмотрев дракона, я поняла, что он красив. Хотя кто знает: что для драконов красота.

Костёр прогорел, я приподнялась, потянулась за очередным грибом, тяжёлая рука сползла с моего плеча.

Кай пошевелился и открыл глаза, посмотрел на меня, словно видел первый раз. Дождь перестал моросить, и это казалось чудом. Как мало нужно для счастья, ещё бы нога не болела.

Я улыбнулась дракону. А он как-то резко отстранился, поднялся, сел.

— Как нога? — спросил Кай.

Дракон забрал из моих рук гриб. И бросил его целиком на угли. Прежнего эффекта не случилось. Гриб сморщился, запахло палёным, повалил едкий дым. Я вздохнула с укоризной и попыталась встать, не получилось.

Ногу пронзила острая боль, разом навалилась слабость. Потому просто отползла от дурно пахнущего костра. Ну не просто так я вынимала кристаллы из грибов. Кай в секунду вскочил на ноги, попытался выудить гриб, но тут кожица местами прогорела, пламя ослепительно вспыхнуло, оставшиеся ветки занялись огнём, но пламя продолжало чадить удушливым дымом. Дракон как ни в чём не бывало пошёл собирать хворост для костра. А я, будучи не в силах встать, бросала в пламя всё, что подвернётся под руку.

Кай принёс веток, а потом и грибов. Мы не разговаривали. Эйфория пробуждения куда-то улетучилась, нога пульсировала и нестерпимо болела. Вернулось ощущение одиночества, даже отсутствие дождя уже не радовало. Во рту всё пересохло.

Когда Кай сел рядом, я произнесла:

— Умираю, как хочу пить.

Я попыталась подняться, опираясь на здоровую ногу.

— Не пить из дерева, — остановил меня Кай.

Увидев моё нахмуренное лицо, он добавил:

— Яд нет, но мы не знать, что есть.