Один на один с Драконом (СИ)

Какое-то время так и сидела, пережидая, пока ледяные клешни ужаса меня отпустят. Сердце колотилось, и руки дрожали. Алексей бестолково гладил меня по плечу. Это раздражало. Он говорил какую-то ерунду о том, какая я молодец и как хорошо держалась. Его рука была на моём плече, почти в том месте, где Алексей бесцеремонно хватал меня на станции. Это было последней каплей. Меня всё ещё трясло. Эмоции требовали выхода. Я повернула к нему лицо и медленно, делая паузу между словами, проговорила:

— Ты же убийца.

Он ошарашенно уставился на меня. Убрал руку. Недавний ужас слегка отступил, уступая место злости и обиде. Захотелось вылить это всё на него, так чтобы у него рожу перекосило.

Мужчина смотрел на меня, а я продолжала:

— Мы все сейчас были бы на станции. А мне через полгода домой! Понимаешь? — на последнем слове мой голос надорвался, но я продолжила. — А теперь я сдохну здесь! Я, ты и остальные…

Его лицо и правда перекосило. Я не унималась. Меня несло на волне эмоций.

— Вот скажи зачем? Зачем ты меня притащил? Так не терпелось здесь оказаться?! — я хотела орать изо всех сил, но говорила почти шёпотом, голос дрожал.

— Хватит! Не понимаешь, что несёшь, — жёстко отрезал он.

Я заплакала, глупо и бестолково. Слёзы лились, и я ничего не могла поделать. Отчасти мне было стыдно за эту истерику. Алексей отвернулся. «Наверное его, как и большинство мужчин, раздражают женские слёзы, потому что они не знают, что с ними делать».

Он повернулся к панели и очень во время. Панель словно ожила.

— Сучьи ящерицы! — выругался старпом. — Пристегнись. Быстро!

Я подтянулась, глубже усаживаясь в кресло, накинула ремни.

— Может, хоть наводить сможешь?

— Н… нет — промямлила я.

— Твою мать! — Алексей схватился за голову и после секундного колебания заорал. — Шлем закрой. Подача с резервного блока.

Я сделала, как он сказал. В эту секунду мужчина обесточил панель, отключил все системы.

— Что происходит? — прошептала я.

— Выиграем время. Нас заметили, но не наши.

— Ш… — он поднял указательный палец. — Я думаю.

Теперь, когда в кабине царила тьма, я увидела в иллюминатор обломки «Сокола-3». Чтобы разглядеть их, приходилось напрягать глаза. Тусклый, еле уловимый свет очерчивал раскуроченный корабль.