Один раз в миллениум

Зачем гробить денежный мешок? Его в жизни только бабы и деньги интересуют. Больше ничего."

"— Это его дело, — заметила Линовицкая, — а вы, значит, работали с ним и завидовали его успеху у женщин.

— Какому успеху? — ухмыльнулся Егор, и на его красивом лице появилось шкодливое выражение. — Такой успех и я купить мог. Заплати деньги — и привези себе хоть тысячу баб. Сейчас с этим проблем нет. Никаких проблем. А ты говоришь — успех.

— Обращайтесь ко мне на «вы», — посоветовала Линовицкая.

— Пусть будет «вы», — криво усмехнулся Скрёбов, — какая разница.

Главное, что вы ошибаетесь. Он своих женщин покупал. И Нину он купил, квартиру ей сделал, чтобы было где встречаться. И Оля от него без ума была.

— По-моему, это вы ошибаетесь, — заметил Дронго. — Женщины, которые сидели сегодня в этом кабинете, любили его не из-за денег. Он тогда был небогатым и никому неизвестным человеком. Но, тем не менее, три женщины согласились приехать в Москву, чтобы снова увидеть его. Сделайте так, Скрёбов, чтобы в конце вашей жизни хотя бы одна женщина захотела к вам приехать.

И тогда вы можете считать, что ваша жизнь удалась.

Линовицкая с заметным интересом выслушала этот монолог, но никак его не прокомментировала.

— Старые клячи, — мотнул головой Скрёбов, — а молодые с ним бывают за деньги. Компьютерами спекулировал, вот и стал богачом.

— Несчастный вы человек, Скрёбов, — с сожалением заметил Дронго, — работали с Халуповичем и так его ненавидели. Вы себя берегите, а то можете умереть от нехорошей болезни.

Зависть и злоба вызывают онкологические заболевания или сердечные приступы. Берегите себя в колонии, старайтесь больше бывать на воздухе.

Водитель обиженно засопел, но промолчал.

— Вы отрицаете свою причастность к попытке отравления Халуповича? — продолжила беседу Линовицкая.

— Конечно, отрицаю, — громко ответил Скрёбов. — Зачем мне его травить? С какой стати? Я в тот день и дома-то у него не был. Даже если бы я и пришел, то меня бы все равно Елизавета Матвеевна не пустила.

Она была очень аккуратной. Раз ей приказали никого не пускать, она бы и не пустила. Пока хозяин не позвонит. Один раз Миша стоял за дверью и ждал, когда она получит разрешение от Халуповича.

— Кто же, по-вашему, мог его отравить? — спросила следователь.

— Кто-то из его женщин, — ухмыльнулся водитель. — Вот вам и любовь! Приехала, чтобы убить. Наверно не заплатил ей тогда, — добавил он, явно издеваясь над словами Дронго.