Один раз в миллениум

— Вы полагаете? — ей было интересно его слушать.

— Убежден, — ответил Дронго — Внешняя мишура мешает нам замечать изменения, происходящие в наших душах. На протяжении всей нашей жизни мы совершаем путешествия. О географических — переездах и экскурсиях — знают все. Но есть и другой тип путешествий. От себя к себе. За тот срок, который отпущен нам в этой жизни, мы постоянно неуловимо меняемся, и наши души странствуют в этом интересном мире, наполненном нашими страхами, страданиями, снами, тайными помыслами, разочарованиями, радостями, горестями, надеждами.

Некоторые мысли бывают столь неожиданны и парадоксальны, что мы стыдимся их. И эти путешествия гораздо интереснее внешних перемещений наших физических тел. Ведь жизнь мудреца гораздо более занимательна и содержательна, чем жизнь матроса, пять раз обогнувшего земной шар.

— В таком случае вам интересно жить?

— Конечно. Только я не мудрец. Именно поэтому я перемещаюсь сразу в двух плоскостях. И внутри себя, и вне себя. В этом плане я счастливый человек.

— Впервые встречаю человека, который так говорит о себе.

— Люди обычно боятся сглазить удачу. На самом деле, счастливых людей не так много. Иногда люди тратят на поиски счастья всю свою жизнь и не находят его. И только потому, что выбирают ложную цель. И ложное понимание счастье.

— В таком случае у вас есть рецепт? — поинтересовалась она.

Он сделал несколько шагов. Она терпеливо ждала.

— Рецепта нет, — наконец сказал он. — Но я знаю одно: счастье всегда внутри нас. Это не внешний фактор, о котором многие мечтают.

Деньги, слава, успех — все это лишь внешние атрибуты счастья. Позолота, которая бывает на архитектурных украшениях. Но это не золото, не настоящее золото. Свобода внутренняя и внешняя, независимость, равновесие души, внутренняя гармония — вот что такое счастье. Я, наверное, говорю слишком заумно, но, мне кажется, это и есть ощущение подлинного счастья.

Они шли довольно долго молча, прежде чем она задала вопрос:

— Вы действительно живете один?

Дронго усмехнулся."

"— С точки зрения нормального человека это не совсем та гармония, о которой я говорил.

Тем не менее, я действительно живу один. Только потому, что мне так удобнее. Я не доставляю неприятностей своими проблемами знакомым и близким.

— Их много?

— Кого?

— Знакомых и близких.

— Нет. Но вас, очевидно, интересуют не они. Вам интересно, есть ли у меня женщина. Любимая женщина. Я угадал?

— Возможно, — сдержанно ответила Линовицая, — но вы не на допросе и можете не отвечать.