Один раз в миллениум

Я в этом уверен.

Он вышел из комнаты. Услышав его шаги, в коридор вышли Халупович и Трошкин. В руках у хозяина квартиры была привычная сигара.

— Что-нибудь еще? — спросил Эдуард Леонидович. — Хотите поговорить с кем-нибудь еще?

— Конечно. Сначала с Оксаной, а потом с вашей секретаршей. А заодно с соседкой, которая живет этажом ниже. И увидеть девочку, которая осталась ночевать в вашем офисе.

— Понятно. Вы думаете, кто-то из них причастен к смерти Елизаветы Матвеевны?

— Пока не знаю. Вполне вероятно, что она сама принесла яд из дома, чтобы отравить грызунов, которые могли появиться рядом с мусоропроводом.

В любом случае мне нужно будет побеседовать с каждым из четырех человек, о которых я сказал. И тогда, возможно, у меня появится более определенное мнение.

— Хорошо, — согласился Халупович, — завтра утром мы все организуем. Только насчет нашей соседки я немного сомневаюсь. Нужно поговорить с ее зятем, но он куда-то улетел. Без его согласия лезть в чужую квартиру не совсем удобно. Вы меня понимаете?

— Конечно.

И тем не менее, было бы неплохо, если бы вы смогли организовать эту встречу.

— Посмотрим, — кивнул Эдуард Леонидович, — но это единственная встреча, которую я не могу гарантировать. Хотя попытаюсь что-нибудь придумать. Сейчас уже поздно с кем-либо встречаться. Миша отвезет вас домой.

— Спасибо. И, если можно, договоритесь о том, чтобы к двенадцати мы встретились с Оксаной. А уж

потом с остальными.

— Почему к двенадцати? — не понял Эдуард Леонидович. — Можно и пораньше.

— Я поздно просыпаюсь, — пояснил Дронго, — и не хочу менять своих привычек.

Тем более, что мне нужно обдумать все услышанное. Поэтому назначайте

встречу на двенадцать. Так будет лучше. А машина за мной пусть заедет минут за тридцать-сорок до встречи.

— Понятно. Я договорюсь с Оксаной.

— И еще один совет. Завтра утром вы не должны пить воду ни из одной из имеющихся бутылок. Только из той, которую купите сами. Лично сами и желательно в большом супермаркете.

— Я не хожу в супермаркет, — усмехнулся Халупович, — но могу послать за водой кого-нибудь из моих сотрудников.

— В таком случае я прекращаю расследование немедленно, — жестко заявил Дронго. — Кажется, я вам ясно объяснил: только ту воду, которую вы купите сами.

Трошкин и Миша одновременно нахмурились и обиженно засопели. Эдуард Леонидович оглянулся на них, потом посмотрел на Дронго и чуть дрогнувшим голосом произнес:

— Я понял. Только воду, которую я сам куплю. Я все так и сделаю.

— До свидания.