Один раз в миллениум

Он закончил свой монолог, показав на пустую чашку Оксаны Григорьевны. Та невольно отпрянула, икнула и вдруг закашлялась, словно поперхнувшись. Потом махнула рукой:

— Из вас получился бы хороший адвокат."

"— Я эксперт по расследованиям, — возразил Дронго, — и должен видеть и хорошие, и плохие стороны любого явления. Обязан замечать малейшие факты и обращать внимание на незначительные детали. Поэтому не будем торопиться с выводами. Скажите, Эдуард Леонидович, только откровенно, Нина была у вас в тот день?

— Она не бывала на той квартире никогда, — твердо заявил Халупович, — поверьте, я говорю искренне.

В этот момент снова раздался звонок из приемной. Халупович взглянул на Дронго и включил связь.

— Эдуард Леонидович, — раздался голос Нины, при этом Оксана Григорьевна чуть поморщилась, — извините, что я вас беспокою. Внизу, в приемной, офицер милиции спрашивает Фаризу Мамаджанову. Он говорит, что она должна быть в офисе нашей компании.

— Уже и милиция обо всем знает, — устало заметил Халупович.

— Я думала…

— Это не мое дело, — жестко заметил Халупович. — Только милиции нам и не хватало.

— Нет, — привстала со своего места Фариза, — не беспокойтесь! Это мой брат. Он сотрудник милиции. Приехал в командировку в Москву и хочет со мной увидеться. Сейчас я к нему спущусь.

— Может, лучше, чтобы он поднялся к нам? — предложил Эдуард Леонидович.

— Не нужно, — возразила Фариза, явно нервничая, — я сама к нему спущусь.

Она поспешно вышла из кабинета. Халупович, немного подумав, пошел за ней следом.

— У нее брат — работник милиции, — поняла Элга, — а вы работаете в прокуратуре? — спросила она Оксану.

— Работаю, — кивнула Оксана.

— Вы очень сильный человек, — сказала Элга, — но мне кажется, что не нужно так нападать на Эдика. Ему и без этого трудно.

Она говорила медленно, подбирая слова, делая ударение на согласных.

— Я не нападаю. Он сам виноват. Ему не нужно было вести себя так глупо.

— Он всегда был таким? — спросил Дронго.

— Всегда, — кивнула Оксана, — и в молодости, и сейчас. Он эгоист по натуре.

— Извините меня, — сказала тактичная Элга, — можно я выйду? Попрошу воды.

И она вышла из кабинета.

— Наверное, пошла в туалет, — усмехнулась Оксана, — эти прибалты считают себя европейцами.