Один шанс есть

Фраза, должно быть, была подготовлена заранее.

– Я хотел бы его отпустить и не ввязывать в опасную переделку.

– А я теперь постоянно хочу делать то, что не понравится вам. Просто из естественного чувства противоречия. Не желаю!.. И потому не отпущу его. Сиди! – прикрикнул он на Велесова. – Куда суешься...

Лейтенант просиял от такой игры.

– Кстати, Алиахмет Нурович, а почему вы про Арби не спрашиваете? – продолжил Виктор Васильевич. – Вы же видели, как его нога высовывалась из дверного проема? Он здесь лежит, жует свои носки, улыбается вам и семафорит свободной ногой.

О... Кажется, лужу под собой сделал... Это от злости. Он меня ненавидит и желает отравить мне дыхание... С чего бы вдруг такая ненависть? Его вы забрать не хотите?

Так громко, как это сделал Алиахмет Нурович, не вздыхают. И потому Виктор Васильевич понял, что это озлобленное и отчаянное рычание человека, которого ситуация выводит из себя, но он, такой, казалось бы, сильный, по-прежнему остается в ней бессильным.

– Виктор Васильевич, я вынужден буду быть с вами более жестким.

..

– Милости прошу. Я постараюсь постелить себе что-то помягче...

– Стелите... А я знаю, как вас ударить больнее... Очень больно... Знаете, что я сейчас сделаю? Я сейчас пошлю человека к вашей машине, и он расстреляет вашу собаку... Помните, как вы сами рассказывали о своей любви к собаке... Нельзя откровенничать с людьми, подполковник, нельзя... Вам уже больно? А будет еще больнее. Вы только представьте себе эту картину..."

"Виктор Васильевич напрягся и скрипнул зубами так, что, наверное, за поворотом коридора услышали, и отчаянно стукнул кулаком левой руки в стену.

Ему в самом деле было очень больно. Он никак не ожидал, что машину обнаружили, и на какую-то секунду во взгляде промелькнула растерянность. Но опыт и привычка искать выход в затруднительных положениях быстро подсказал и отставному подполковнику, как ему необходимо себя вести, чтобы обезопасить любимую собаку. Может быть, даже себя обезопасить, потому что это аргумент сильный и должен подействовать на поведение Алиахмета Нуровича стопроцентно. И даже не один аргумент, а целых два, один сильнее другого. Но для начала выложил только первый, как наименее отчаянный.

– В таком случае я застрелю заложника... – Подполковник по-настоящему повел стволом пистолета в сторону лейтенанта. – Видите, как мудро я поступил, не отпустив его по вашей просьбе... Мне очень жалко Ерему, я обещал ему, что никогда его не предам. И я никогда не обманывал свою собаку прежде.